Наваждение. Книга 1

Я прошу у вас прощения за все, чем мог невольно обидеть или оскорбить вас... Поверьте, я всегда относился к вам с глубоким почтением и уважением… — Он с трудом перевел дыхание.

— Вы меня ничем не оскорбляли и не обижали… — она старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал.

— А моя афера с помолвкой? Глупо все получилось с вашей «беременностью»… Простите, если можете…

— Я давно уже простила вашу выходку. — Она была готова заплакать и держалась из последних сил. — Я тоже была виновата… Вы же меня силой не принуждали…

— Благодарю.

.. Для меня это очень важно. Не расстраивайтесь… У вас все будет хорошо…

— Не будет… — Девушка наклонилась к Генриху и поцеловала его в холодные губы. У него не было сил ответить на поцелуй, и он только слабо улыбнулся:

— Поцелуй воскрешает только в сказках, к сожалению… Но все равно спасибо, что попытались. Мне было очень приятно… Вы так уже однажды целовали меня… Правда, это было во сне… А теперь идите, мне еще надо кое-что сказать Егору… Выше голову и не грустите… — Он бессильно закрыл глаза.

Екатерина медленно вышла из комнаты. На душе у нее стало пусто и холодно.

— Егор, он тебя зовет. — У девушки комок стоял в горле. Она забралась на диван с ногами, обхватила руками колени и замерла.

Егор был у барона совсем недолго. Он подошел к Екатерине и протянул ей нож.

— Велел передать вам.

Девушка вынула нож из кожаных ножен. На лезвии она увидела гравировку герба фон Бергов — три горные вершины и над ними цветок эдельвейса. Она положила лезвие на свою раскрытую ладонь, и лезвие покрылось росой.

Екатерина вспомнила, как барон спас ее в лесу от рыжей ведьмы, и ей стало совсем плохо. Слез не было, и от этого становилось еще больнее и тяжелее.

— Вам надо поспать, — мягко сказал ей Егор. — Врач оставил настойку, она поможет вам заснуть.

— Нет. — Екатерина решительно встала. — Я останусь с ним.

Она вернулась в спальню, забралась на кровать и села рядом с бароном. Он был в забытьи и не видел ее. Девушка положила обе ладони на рану и с отчаяньем подумала, что готова отдать все, лишь бы он поправился.

Ее ладони начали теплеть. Это была последняя надежда.

Екатерина не знала, как долго она сидела рядом с фон Бергом — может быть час, может быть три, а может и дольше. Ее руки затекли и начала болеть. Наконец она почувствовала, что тепло ушло из ладоней, и она больше не может вернуть его. Силы тоже оставили девушку. Она беспомощно прислонилась к изголовью кровати и забылась сном против своей воли.