Наваждение. Книга 1

— Катрин… — тихо прошептал он, не то позвав ее, не то просто подтверждая неожиданный факт ее присутствия на кровати рядом с ним.

Ему непреодолимо захотелось дотронуться до нее, чтобы убедиться, что это не видение и не сон. Но он остановил себя — пусть спит. А если это бред, он готов находиться в таком берду как можно дольше.

Дышать было тоже больно, и Генриху не хватало воздуха. Он тяжело перевел дыхание и судорожно глубоко вздохнул. Екатерина спала очень чутко и, видимо, даже во сне прислушивалась к каждому шороху.

Она мгновенно открыла глаза, широко и лучезарно улыбнулась барону и порывисто села на кровати. Девушка машинально пригладила свои взлохмаченные волосы.

— Вчера вы нас сильно напугали.

Он слабо улыбнулся в ответ:

— Вчера я и сам себя сильно напугал.

— Как вы себя чувствуете?

— Отвратительно. Словно по мне пробежался табун тяжеловозов. И не один раз… Болит все… Вообще все…

Екатерина легко встала с кровати.

— Сейчас принесу лекарство. Оно уменьшит боль, и вам станет легче.

— Позже. Пожалуйста, вернитесь назад.

— Он взглядом указал на место рядом с собой. — Мне тяжело двигаться, а так удобнее с вами разговаривать.

Она продолжала улыбаться:

— И не надейтесь. Чтобы говорить со мной, достаточно слышать. Совсем не обязательно на меня смотреть.

— Вы неимоверно жестоки… — Он вздохнул и прикрыл глаза.

Девушка вышла и вернулась с лекарствами. С ней вошел Егор.

— Как я рад, что все обошлось! — он довольно улыбался во весь рот.

— Спасибо, Егор. Если бы не ты, Полина меня бы прикончила.

Я тебе обязан жизнью… — Барон был счастлив видеть своего верного товарища и спасителя.

— Жаль, не удалось убить ее. — Егор вздохнул. — Но ранил сильно.

— Надеюсь, она долго будет зализывать свою рану. Доложили Магистру о ней?

— Да, господин Никитин сразу же отсюда направился к Магистру. Генрих Александрович, вы вчера подарили мне свои часы на память. — Егор положил на тумбу у кровати золотые карманные часы на массивной цепочке. — Надеюсь, мы еще не скоро обменяемся прощальными подарками.

— Я их тебе подарил и назад не возьму. Теперь это лишь жалкая благодарность за мою жизнь. Забери их, прошу… А я постараюсь отплатить тебе чем-нибудь более ценным.

— Ваша дружба — самое ценное для меня.

— Мне осталось только прослезиться, — засмеялся Генрих, но тот час же снова поморщился от боли. — Ты знаешь, что для меня это тоже очень важно…

— И я не отдам вам нож. — Екатерина откровенно светилась от счастья. — Я просто принимаю ваш подарок. Он очень красивый.