Наваждение. Книга 1

— С чего вы взяли?

— Для специалиста это сразу заметно — рана почти затянулась.

Доктор расстегнул пиджак и выпятил грудь колесом.

— Продемонстрируйте ваши способности, — потребовал он.

— Я не могу просто так…— Екатерина замялась от неожиданности.

— Можете. Вы состоите в Братстве и обязаны помогать не только тем, кто вам симпатичен или в кого вы без памяти влюблены.

Девушка покраснела и порадовалась, что Егора нет в комнате.

— Вы говорите недопустимые вещи…

— Я говорю, что вижу. Приступайте, у меня мало времени.

Девушка покорно приложила руку к груди доктора и сосредоточилась. Ладонь ее потеплела.

— Отлично, отлично, — довольно замурлыкал врач. — Как долго может действовать ваша способность?

— Я не знаю… Думаю, я сидела около господина барона часа три или больше... Не могу сказать…

— Плохо. В следующий раз постарайтесь засечь время… Это важно, — доктор, похоже, не представлял, что девушке могло быть просто не до этого.

Он положил руки на плечи Екатерины.

— Что вы себе позволяете! — Она была возмущена до глубины души. — Не смейте ко мне прикасаться! Вы циник и хам!

— Я — врач, поэтому я циник. Не кипятитесь, это чисто профессиональный интерес. Как женщина вы мне безразличны — слишком худая, не в моем вкусе... Однако как жаль, что только ваши ладони излучают тепло… Если бы все ваше тело работало так же, вам бы цены не было при лечении переохлаждения.

— Да что вы несете! Я не печка и не грелка! — она возмутилась и вместе с тем порадовалась, что ее дар имел ограниченные свойства.

— Ну ничего, так тоже очень даже неплохо. — Врач был доволен и не слушал ее сердитых возгласов. Его оживление, очевидно, было вызвано улучшением здоровья барона. — Буду при необходимости обращаться за вашей помощью. Надеюсь, это будет не часто — очень утомляют тяжелые ранения.

— Всегда буду рада помочь, — девушка говорила искренне, но ее возмущение еще не утихло.

Хотя доктор и был циник, но она тем не менее была благодарна ему за заботу о Генрихе. Тем более что он, и правда, был отличный специалист. А цинизм — не самый страшный из человеческих грехов.

— Можете вернуться к господину фон Бергу и снова взять его за руку, он наверняка ждет этого. Хотя ваше присутствие теперь уже не будет иметь практического значения для его выздоровления. Халатик вам очень к лицу, думаю, наш больной его оценит.