Наваждение. Книга 1

Вы бриллиант, который не нуждается ни в какой оправе!

Екатерина покраснела и потупила взор:

— Вы никак не можете обойтись без иронии, комплиментов и лести?

— Я вам не льщу, поверьте…

Генрих уселся на подлокотник ее кресла. (Все семейство Розенфельдов снова с недоумением повернули головы в их сторону, явно осуждая такую фривольность.)

— Вы действительно не хотите вина? — предупредительно поинтересовался он, недопустимо близко наклоняясь к ее уху и почти касаясь его губами.

— Тогда ваши гости подумают, что гувернантка еще и пьяница, — не удержалась от улыбки девушка.

— Ну вот, вы уже начали шутить, это хорошо…

— Мне кажется, вы должны были бы сейчас развлекать разговорами девицу Розенфельд. Похоже, она скучает, — съязвила Екатерина.

— На сегодня я уделил ей достаточно внимания: пригласил на вальс, сказал пару любезностей и поговорил о погоде… Я приложил для этого все свои силы и даже больше. К тому же у нас мало общих тем для беседы — я плохо разбираюсь в тонкостях дамских туалетов и еще хуже знаю свежие светские сплетни.

А так как этот званый ужин — идея моего отца, пусть он ее и развлекает…

— А вы не слишком резко судите об Эвелине Карловне? — иронично полюбопытствовала девушка.

— Если вы так переживаете за нее, можете сами потешить Эвелину Карловну интеллектуальным диалогом, — парировал Генрих и обворожительно улыбнулся.

Мадам Розенфельд, наконец, удалось исполнить арию Эльзы. Она пела весьма энергично и в целом неплохо. Страусовые перья бодро вздрагивали каждый раз, когда Аманда Петровна брала высокую ноту.

Однако внешне мадам Розенфельд скорее походила на грозную Валькирию, чем на трепетную Эльзу.

Гости одобрительно аплодировали, в тайне надеясь, что супруга банкира ограничится одной арией. Но их надежды не оправдались — она исполнила еще два произведения Вагнера, которого так горячо любила, считая себя истинной немкой.

Генрих снова наклонился к Екатерине и вкрадчиво произнес:

— Посмотрите, князь Апухтин сейчас испепелит меня взглядом.

Думаю, он хочет сказать вам пару комплиментов, а я ему мешаю, занимая место рядом с вами. — Барон выпрямился и обратился к приятелю: — Сергей Сергеевич, можно вас? Мы говорили с Екатериной Павловной о живописи, и она заинтересовалась вашей коллекцией морских пейзажей…

Князь подошел, изогнулся в поклоне, и еще раз с чувством поцеловал руку девушке:

— Как жаль, что мы не были знакомы раньше! Вы, очевидно, прятались каждый раз, когда я приезжал в поместье.