Наваждение. Книга 1

Простите, но я сегодня ужасно вымотался на заводе и хочу немного отдохнуть… Так что же вы от меня ждете? — Генрих хотел быть почтительным с отцом, но утомление давало себя знать.

— Не перебивай и слушай, — резко одернул сына барон. — Мой новый деловой партнер, банкир Розенфельд, ты его знаешь, сделал мне предложение о слиянии капиталов. Это очень выгодно для нашего дела, как ты, надеюсь, понимаешь.

Барон мерно расхаживал по кабинету. Дубовый паркет тихо поскрипывал под его грузными шагами.

— Безусловно, но причем тут я? Подобные решения всегда принимаете вы.

Хотите сделать меня равноправным партнером? — Генрих несколько оживился.

— Пока нет, но возможно в ближайшем будущем. Все будет зависеть только от тебя и от твоего подхода к работе и к жизни. Ты много времени проводишь праздно и бесцельно. Эти вечные балы, театры, клубы… Эта твоя любовница с сомнительной репутацией интриганки и авантюристки. Все это не украшает ни тебя, ни нашу семью. И это меня беспокоит...

— Я молод. Вспомните себя в моем возрасте.

Мадам Лулу до сих пор с теплотой описывает ваши кутежи в ее заведении до женитьбы на моей матушке. Я успеваю выполнять все ваши поручения и пожелания по управлению заводом. Кроме того, не забывайте о моем Служении…

Александр Львович поморщился. О Служении сына он думать не любил — отец старого барона, дед Генриха, будучи на смертном одре запретил говорить и задавать вопросы на эту тему.

— Тебе пора подумать о женитьбе и о продолжении рода фон Бергов. Хорошая партия сделает тебя более уравновешенным и удержит от опрометчивых поступков, которых в последнее время чересчур много.

Конечно, подобрать подходящую невесту непросто… — барон осторожно приближался к щекотливой теме их встречи.

— Вы хотите, чтобы я женился? Или речь идет о слиянии капиталов? — молодой повеса насторожился.

— Слияние капиталов будет заключаться в твоем браке с дочерью банкира Розенфельда — Эвелиной, — заявил барон тоном, не терпящим даже попытки возражения.

Это был сокрушительный удар, нанесенный в спину.

Такого Генрих от отца не ожидал.

Эвелина Розенфельд — девица на выданье с колоссальным приданым из знатной семьи — отличалась исключительным высокомерием и редким снобизмом. При этом она была неимоверно худа, жеманна, напоминала сушеную воблу с лошадиной улыбкой и легким намеком на косоглазие.

Ее отец ревностно хранил любимую дочь и единственную наследницу от посягательств всякого рода аферистов и охотников за приданым.