Наваждение. Книга 1

— А не какая-то нищенка из захудалых дворян!

— Да ты ревнуешь! Что за глупости! Вчера ревновала к девице Розенфельд, сегодня придумала это. Мы с тобой вместе уже давно, и мы неплохая пара. Так зачем все усложнять? Перестань и иди ко мне! — он не хотел ссоры и еще раз попытался обнять любовницу.

Но та злобно оттолкнула его:

— Я не ревную! Меня это просто бесит! У тебя даже голос меняется, когда ты говоришь о ней!

— Успокойся, эта девушка нам с тобой не чета. Она из другого мира, где нет лицемерия и распутства. Чистая и простая.

И я ее не интересую, поверь. — Генрих понял, что Полина права. Он говорит о Екатерине если не с нежностью, то, по крайней мере, с теплотой.

— Зато она, похоже, интересует тебя! — гнев графини нарастал с каждым мгновением.

— Что с тобой сегодня? Ты же знаешь, я не терплю сцен! — Генрих впервые видел свою любовницу в таком бешенстве.

— Эту никчемную пресную девицу ты ставишь выше меня?!

— Сейчас ты ведешь себя как мещанка. — Ее поведение уже начинало злить Генриха. — Посмотри, что ты из себя представляешь: немного вкуса и бездна лени, море тщеславия, эгоизма и злости.

Ты бесишься от безделья и скуки. Поговорим, когда успокоишься.

— Эта дрянь только и ищет, как и кому продать себя подороже! Я насквозь вижу подобных мерзавок! — голос Полины дрожал от гнева и презрения. — Она мечтает нырнуть к тебе в постель, просто набивает себе цену!

— Не смей! — угрожающе проговорил фон Берг.

— Ударишь женщину?! — с вызовом спросила Полина глядя ему в глаза.

Это стало последней каплей.

Генрих неожиданно успокоился. Для него отношения с Полиной закончились.

Он оделся и холодно бросил Полине:

— Такую, как ты, — да. Лучше не искушай меня.

Барон вышел, закрыв за собой дверь, и услышал, как через мгновение что-то с силой ударилось об нее и со звоном разлетелось во все стороны.

Глава 22

Наступил день, назначенный Магистром для представления ему Екатерины. Почти весь вечер накануне и все утро Генрих и Егор провели с ней. Они отвечали на ее вопросы и старались как можно подробнее разъяснить всю серьезность принимаемого ею решения.

У Екатерины сложилось впечатление, что они волнуются о ее предстоящем визите к Магистру больше, чем она сама.

Барон давал ей последние наставления о правилах поведения и этикете в Братстве:

— Не говорите без позволения Магистра. Не задавайте вопросов, пока вам не разрешат. Отвечайте четко и громко.

— Генрих Александрович, вы мне это уже вчера говорили, — умоляюще сказала Екатерина. — Я все помню.