Право волка

С грохотом дверь разлетелась на куски, чуть не задев острыми ошметками Лилю, но она вовремя успела повернуться спиной, прикрывая лицо и живот. Еще через секунду девушка оказалась в объятиях, и ей закрыли ладонью глаза.

— Не смотри, девочка, — голос Лео проник в ее сознание, — и не слушай.

Не смотреть было легко. Мужчина стиснул ее, прижав к себе так плотно, что было трудно вдохнуть. Но не слушать — невозможно.

Рычание зверя оглашало весь этаж. Грохот ломаемой мебели, сдавленные хрипы, пронзительные крики оседали на душе кровавыми потеками.

Она не могла видеть, но ее сознание дорисовывало яркую картину происходящего.

Этот ужас длился не дольше тридцати секунд, показавшихся вечностью.

— Хватит! — Лео громко отдал приказ, не выпуская Лилю из рук и не разрешая ей взглянуть. — Я сказал: хватит!

В комнате наступила тишина. Слышалось чье-то рваное дыхание и тихое угрожающее рычание.

— Тебе нужно умыться, не пугай девочку.

Лиля не понимала, что могло ее еще сильнее напугать, и она попыталась убрать руку от лица.

— Ар, — позвала и развернулась на хриплый вздох.

— Моя, — услышала ответное рычание, — отдай, — угроза слышалась в каждом звуке.

— Твоя, — поспешно прошептала девушка, чувствуя ревность оборотня и закипающую злобу. — Отпусти.

Лео расслабил хватку, но предостерег:

— Не смотри по сторонам.

Открыв глаза, Лиля уперлась в обнаженную мужскую грудь, ходившую ходуном от частых хриплых вздохов. Арнар стоял вплотную, и ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

На нее смотрел мужчина, подернутый дымкой, сквозь которую проглядывали очертания зверя, то возвращая хозяину человеческий облик, то вновь придавая звериные черты. Лишь цвет глаз оставался неизменным: мерцающе-желтым.

Лиля концентрировала внимание на мужчине, не желая замечать творящегося хаоса вокруг. Потеки крови по груди, наспех стертые ладонью, не оттолкнули девушку, и она прильнула, телом впитывая тепло и делясь своим, вызвав тихий полустон-полурык оборотня.

Сцепив мертвой хваткой кисти рук за спиной Ара, Лиля зарыдала в голос.

Напряжение отпускало, и эмоции искали выход. От громких подвываний и горячих слез, скользящих по груди, мужчину сотрясало, зверь внутри него просил дать свободу, желая обернуться и продолжить начатое. «Нельзя, — уговаривал Ар себя, — нельзя». Его девочке сейчас нужен человек, а не бешеный зверь, рвущий плоть.

Он стряхивал кисти рук, когда пальцы начинали обретать нечеловеческие удлиненные когти, острые и опасные.