Право волка

Даже Борис Геннадьевич приходил, вот кому нужно сказать спасибо, это он вызвал скорую. Он, кстати, спрашивал о твоем здоровье. Хороший парень, внимательный.

— Я обязательно его поблагодарю, — повторяла в десятый раз Лиля.

— Да что мне твоя благодарность? Что мне людям говорить, когда спрашивают, навещает ли меня дочь? А? Стыд! — В трубке послышались тихие всхлипы.

— Мамуль, я тебе объясняла. Я себя неважно чувствую, и Арсений не разрешает рисковать нашим с малышом здоровьем. Мы обязательно приедем, как только сможем.

За тобой же ухаживают, ты мне палату показывала: удобная и красивая, светлая, и вид из окна на парк.

— Да-да, пришло время, когда родной ребенок откупается от матери деньгами.

— Мам, это уже слишком. Я позвоню тебе завтра, не хочу слушать глупости.

На следующий день Лиля нажала кнопку вызова и слушала гудки. Если бы когда-нибудь подумала, что захочет быстрее закончить разговор со своей матерью, даже еще не начав, то не поверила бы. Морально подготовилась выслушать очередную порцию негатива, но мама удивила.

Она извинилась за свои слова, сказанные дочери вгорячах, и заверила, что Лиля лучший ребенок, которого можно только пожелать.

— Сегодня вновь приходил твой врач, — рассказывала женщина. — Не знаю, что мне такое дает каждый раз Константин, но я иду на поправку очень быстро.

— Это хороший укрепляющий препарат. Привозят из Европы, — Лиля выдумывала на ходу, не говоря ничего конкретного. — Очень редкий, у нас его не найти.

— Дорогой, наверное?

— Я не знаю, мам.

— Ну, не хочешь, не говори.

Меня обещают выписать к концу недели. Не знаю, как я одна справлюсь. Рукой еще не разрешают полноценно пользоваться, да и голова иногда кружится. Отец только через полторы недели вернется.

— Скажи маме, пусть не волнуется, — голос Ара заставил девушку вздрогнуть. — Она может пожить у нас.

Этот вариант немного пугал оборотня. Тяжело круглосуточно находиться под одной крышей с человеком, не посвященным в их настоящую жизнь. Арнар надеялся, что Лиля оценит его инициативу.

Все то время, что Елена Васильевна находилась в больнице, девочка была замкнута в себе. Хотела ли она тем самым наказать мужчину или это вышло само собой, стало не важно. Ар больше не мог терпеть ее односложные ответы, мимолетные равнодушие взгляды. Мужчина понимал, что его пара переживает за родного человека, а он в очередной раз ставит ей условия, ограничивая общение и лишая возможности увидеться.

— Мамуль, не волнуйся. Ты поживешь с нами до приезда отца.