Право волка

Князь застыл идеальным изваянием рядом с Элей и не моргал. Не то чтобы задержал взгляд на девичьем лице, а совершенно не моргал, рассматривая девушку.

Перехватив пальто удобнее и разглаживая несуществующие складки, Эля перешла к мелким ворсинкам, налипшим на светлый кашемир. Собрав несколько, скатала пальцами в комочек и сунула его в карман брюк, боясь кинуть на пол, как бы она сделала дома. Чистое пальто вывернула подкладкой наружу и перекинула через левую руку. А что делать дальше? Можно ли попросить не таращиться так? Нет, конечно, слово «таращиться» Эля бы не употребила по отношению к вампиру.

Смотреть, рассматривать, вглядываться…

— Ты хочешь меня убить? — спросил Александр холодным тоном и сделал уверенный шаг.

Князь никак не мог понять, что именно нервировало его в девушке, не давая расслабиться, заставляя смотреть на нее, подмечая малейшие детали. Это ощущение всегда предшествовало атаке, и, благодаря предчувствию или интуиции, как многие это называют, можно было предотвратить нападение.

Но разве это хрупкое человеческое создание может причинить вред вампиру? И не просто вампиру, а Высшему. Опытному закаленному воину, пережившему не один десяток заговоров и нападений.

— Что?! — Эля взвизгнула от высказанного предположения, жалея, что Константин оставил ее с Александром наедине. Мужчина пугал своим присутствием, а этот тон, с которым он задавал вопросы, вводил ее в ужас. — Нет! — Затрясла головой и попятилась, пока не уперлась бедром в спинку кресла.

— Поверьте, я еще в большем ужасе, чем вы, от того, что нахожусь здесь. — Фраза озадачила вампира. — И не меньше вашего хочу скорейшего возвращения Константина.

Паника завладевала девушкой, она кинула затравленный взгляд за спину Александра. Зал, наполненный вампирами, казался не таким и ужасным, как пять минут назад. Князь пугал ее в разы больше. Его нечитаемое выражение лица и странные вопросы приводили в смятение и наполняли тревогой. А если он действительно посчитает ее угрозой?! От этой мысли ноги девушки подкосились, и она медленно сползла, присев на краешек кресла.

— При мне не смеют сидеть, — произнес князь с каменным лицом.

— Простите, но я не встану, — с трудом выговорила заплетающимся языком девушка. Как встать, если даже язык отказывается слушаться, и несколько простых слов превратились в наисложнейшую скороговорку.

Открытое неповиновение толкнуло Александра вперед и тот, подхватив за плечи, поставил девушку на ноги.