О чём мечтает весна

Познав его и научившись сопротивляться стихии, ты опыт нужный обретёшь и власть над чувствами своими в нечто материальное обернёшь.

Отшельница достала откуда-то крохотные санки, поставила их на порог и наказала Удалому:

— Ступай по следу их лёгкому, беги с ветром колючим, не потеряйся в паутине снежной, на древа тонкие накинутой, отыщешь тогда первый элемент к спасению Снегурочкиному.

Шепнула Ядвига саням приворот свой, и понеслись они в лес, скользя по снежному покрову. Ярослав помчался следом, высоко задирая ноги, дабы миновать сугробы.

То и дело он проваливался в снег, то по колено, то по пояс. Санки кружились вокруг стволов, подыгрывая неуклюжести Ярослава и поддаваясь ему. Снег забирался в сапоги, лип к одежде, таял на руках и колол раскрасневшиеся ладони. Заговоренные салазки дразнились и уводили вглубь леса, отдаляясь от Смородины. Повинуясь наставлению Ядвиги, Ярослав изо всех сил старался не терять их из виду. Провалился в очередной раз в снег, и санки исчезли за кустами, оставив прошлую игру.

— Стойте! — выкрикнул запыхавшийся Ярослав.

Но след салазок простыл с первым ветром. Эхо унеслось со звоном в высь скованных льдом ветвей, и снег опал с них крупными хлопьями.

Ярослав выкарабкался из яруги и направился, куда удрали санки. Хрустальная тишина завладела лесными дебрями, и лёгкий перезвон сосулек, свисающих с кустов, дополнял её пугающую атмосферу. Укутала зима чащу ловко и умело, уснула природа глубоко и надолго. Человек, ступающий по территории промозглой дрёмы, очевидно — чужак.

Ярослав ощутил, как накатывает на него неприятие дикого леса. Ветер, с резонансом сыгравший на инистых ветвях как на ледяных струнах, вызвал мурашки. А следом раздался смех. Девичий, кокетливый, привлекательный.

«Кто это?»

За призрачной паутиной молодых кустов что-то промелькнуло. Восковая кожа. Серебряная прядь. Ноги сами повели Ярослава за образом загадки. И снова смех раздался, и показалась из-за древа тонкая и нежная женская кисть.

Пальцы её манили и звали. Ярослав откликнулся на этот зов.

Он вышел на опушку с двумя низкими пнями. Между них стояла, повернувшись спиной к нему, дева. Волосы её струились ледяным дождём по белоснежному сарафану. Она обернулась.

— Чур меня! — перекрестился Ярослав.

Стояла перед ним Снегурочка, прикрывала свои лиловые губы ладошкой, звонко смеялась. Только глаза её были жёлтыми, а не голубыми, совсем не такими, какими видел их Ярослав в своих снах.