О чём мечтает весна

— Вас как одну единицу записать или по отдельности?

— Скажи лучше, друг, что стряслось, что изменилось? Неужели планы с походом поменялись? Что за смотрины такие князья проводят, чем Владимир Давыдович болен? О чём шальные языки на базаре судачат? — поинтересовался Анисим.

Кистень вздохнул тяжко и устало:

— Болен князь. Чем? Не знаю. Прибыл, прознав об этом, владыка переяславский Изяслав, брат его. Объявили, что нужны им люди смелые, честные и сильные. В дружину и отдельно, для дела важного, государственного.

Пока вот, вызывают группами, кого отправляют на юг с грамотой, к форту Сокола Безоблачного, там рать для похода собирается. Что у князя на приёме происходит и говорится, молчат все. Слово с них Изяслав и Владимир берут, ничего от воинов не выведать. А я, похоже, здесь так и останусь, писанину ведя...

— Что ж, запиши нас, как отряд, — кивнул Прохор.

— И девицу, что ли? — усмехнулся Парамон. Рассмотрел Ладу и улыбнулся уже по-иному. Глаза его блеснули, щёки румянцем налились.

— Если жена только.

— Жена, — нашлась Лада и под руку Анисима взяла. — Жена богатыря Великана я.

Анисим головой помотал, посмотрел грозно, но смягчился быстро:

— Жена моя, — Ладе тон его неожиданно ласковым показался. — Не на кого оставлять её было, вот решил здесь, в Чернигове, её пристроить на время похода княжьего.

— С этим помочь не могу толком, сами занимайтесь. Время будет. Очередь приличная, и вы крайние. Недели две ждать. По церквям пока походите, им в приход руки нужны.

Да, момент, у нас отдельных шатров нет, со всеми вместе спать пока придётся голубушке твоей.

— Не привыкать нам к тесноте, — сказала Лада. — Главное, что не в обиде.

Кистень внёс в список Прохора и Анисима. Ладу это всё раздосадовало, но сдаваться она не думала.

Помощник Парамона подыскал троице место в одном из небольших шатров на краю лагеря. Его разделить пришлось с восемью новобранцами, юными молодцами возраста Ярослава. Они смотрели на Ладу внимательно, перешёптывались.

— Ша, братцы! — рявкнул Анисим. — Предупреждаю сразу, кто жену мою словом или взглядом обидит, со мной будет дело иметь.

И молодые бойцы вмиг притихли.

Ревность ли, забота братская, а Ладе так приятно стало, как, наверное, никогда не было. Ни разу ей не приходилось от Ярослава подобного слышать. И дело не в том даже, что не нападал никто на неё при нём и дурного не говорил, а в том, что сделал он её насмешкой, бросив, другую предпочтя.