О чём мечтает весна

Кот чёрный вырос до размеров избы, а изба встала на ноги куриные. Огонь, горящий в реке, удерживал беснующуюся нечисть на другом берегу, а на мосту, раскалённом добела, сторожило проход через него одноглазое Лихо.

— Вот как?! — усмехнулась Лада, гневя Бурю-ягу. — Неужели ты недругу старому решила так насолить, что на риск лютый пошла? Кости-ветки Лешего лесного удумала заморозить, духов злых поддержав? А знаешь ли ты, Буря-яга, что Леший не враг тебе? Кобзарь Селев — бог Велес, стражем лесным переродившийся, а ты - невеста его из великанов-турсов.

Посмеялись над вами Сварог да Амелфа Зимувовна, а вы и не поняли.

Гнев с лица Бури-яги стёрся в миг. Сожаление грозную йотуншу одолело. Сомнений не было, поняла она, что натворила.

— Скажи на милость, Буря-яга, как исправить всё, как прогнать Корочуна и уничтожить надежды Чернобога на властвование Явью?

— Нет на это надежды, дитя несмышлёное, — голос Бури-яги ливнем зашумел, а глаза алмазами слёз налились. — Поздно слишком.

Глава двадцатая

Снежана

«За её глазами мрак,

В её сердце пустота,

Суть из льда её пуста -

Нет души, а лишь сквозняк.

..»

(Книга девичьих обид, фрагмент)

Трясины заледенели на всю глубину. Губительный мороз проникал ниже древних пещер, захватывая самые земные недра. Туман над поверхностью сгустился настолько, что не стелился теперь, а тёк молочной рекой над болотами. Стена бледно-голубого могильного морока двигалась по этой реке, следуя парусом за зелёным конём Коронуя. Снежана ехала за ним на мышастой скакунье, любуясь его одеждой из серых теней, прозрачного льда и колдовской мглы.

Её принц вёл через стылую землю севера Яви легион стенающих душ и разгневанных призраков. Они колыхали его бледные волосы и холодили замерзшее от её заклинания сердце. Осколок сосульки, зачарованный Снежаной, надёжно привязал дух Коронуя к телу муромского мо́лодца Ярослава.

Снежана сделала свой выбор, почти не колеблясь между зимним ветром и летним солнцем. Но теперь вызывающее мурашки сомнение прокатывалось по её бледной коже от каждого вздоха.

Возлюбленный, которого она ждала во снах, воевода отца-Чернобога, Коронуй, гроза врагов, принц из чистого снега и хрусталя... он не говорил с ней. Ни слова не сказал с тех пор как впился в плоть горячего мо́лодца своими призрачными пальцами. Коронуй завладел Ярославом без остатка. А в её собственном сердце, слепленном из той же магии, что дух тёмного принца, завыл ветер, который она отрицала, признаваясь ему в любви.

Марш двигался медленно.