Встреча Мандаринок

И ощущения… То он чувствовал, как ломаются его ребра под ударом когтистой руки, как останавливается пробитое сердце, и вкус крови на губах — последнее ощущение в меркнущем мире, и последняя мысль — о жене и сыне… То его тело словно горело в огне, то словно застывало льдом, и в ушах бились слова «Встреча Мандаринок». И лица вокруг… И внезапное осознание. Призрачный генерал. Вэнь Нин. Этот полудохлый Вэнь… Восьмой брат. Тот, кто в тех снах его убил. Сейчас он и Четвёртый брат сидели рядом, помогая Вэнь Цин… Те, кто в его снах несли смерть, в реальности приносят жизнь… Цзинь Цзысюань прикрыл глаза.

Слабость, сковавшая его тело, не мешала размышлять. И он всё-таки был наследником своего отца, и с детства слушал его рассуждения о том, какие карпы плавают в золотых глубинах, и какие скорпионы таятся под листьями. Там, в тех снах, этот Вэнь… Брат Вэнь Цин погиб по вине Цзинь Цзысюня. Не было ничего удивительного, что поднятый волей тёмного заклинателя, он ненавидел не только своих непосредственных убийц, но и того кто отдавал приказы, и его родичей. Призрачный Генерал. Воля мстительного духа и сила поднятого мертвеца. Убийственное сочетание. То, чего не случилось…

И при всем этом Восьмой брат сейчас был тихой и смущающейся тенью за плечами Вэй Усяня. Но помогая сестре, он преображался. Цзысюань вздрогнул. А ведь действия кузена привели к тому, что величайшая целительница, госпожа Золотые руки, была крайне зла на носящих золото. И если правда семья целителей Вэнь искала убежища в Ланьлине, то из-за глупости А-Сюня Башня Золотой Чешуи потеряла целителя, способного справится с тем, что ранее считалось невозможным, а Пристань Лотоса приобрела.

Цзынь Цзысюань был уверен, что только братская клятва побудила Вэнь Цин помогать ему после всех тех обид, что ей причинили. А если бы Вэнь Нин погиб?! Как там, в тех снах…

Цзынь Цзысюань облизнул губы и тихо позвал:

— Цин-цзе…

Вэнь Цин тут же очутилась рядом, строго приложила палец к губам:

— Тссс… Молчи, не трать силы.

Цзинь Цзысюань слабо улыбнулся.

— Спа…сибо… те…бе… — в несколько выдохов произнёс он и прикрыл глаза — ему казалось, веки его стали тяжелее гор. Несколько вдохов и выдохов, потом его губы ощутили край чаши, а ноздрей коснулся ароматный пар.

— Пей, — услышал он и почувствовал, как его приподняли и придерживают. Он послушно, медленными глотками, выпил лекарство и снова провалился в сон — теперь уже спокойный целительный сон без сновидений.

* * *

Ночь уверенно приближалась к рассвету.