Саламандра

Выходя за стены родного замка бастарды-ферзо имеют лишь два пути: либо стать странствующим, с правом заслужить громкими подвигами или выкупить себе имя. Странствующие могут быть рыцарями, а могут быть учёными. Иной путь припасён для тех бастардов, кто не ищет себе ни богатства, ни славы - удалиться служить на границу Империи, вступив в орден Молчаливых Сыновей. Ордену поручено отбивать нападки живущих в Сучьих Пустошах варваров и охранять самых злостных преступников в тюрьмах-крепостях.

Я склонилась над гладью ручья, пытаясь разглядеть своё отражение в покрытой солнечными бликами воде.

За два года странствований с ферзо я научилась многому: в дальней дороге не так уж много развлечений, так что госпожа Саламандра не скупясь делилась со мною приобретёнными в юные годы знаниями. Читать и писать я умела не хуже госпожи, да и познания в вопросах канонов у меня были весьма сносные. Но лучше всего мне далось фехтование.

Ещё во времена службы в замке Мелоун, я завела интрижку с одним очень симпатичным стражником.

К моему приятному удивлению, спарринги на шпагах он предпочитал поцелуям. Среди вещей сиятельной госпожи был учебник по фехтованию и едва научившись читать я прочла его от корки до корки, и, конечно же, опробовала свои знания на практике.

Пока я оттачивала мастерство в стычках с забияками на тёмных улицах городов, которые мы посещали за эти два года, моя госпожа обычно спала после сытного ужина и бутылочки Прево в таверне. Эспадрон сиятельной был в полном моём распоряжении.

Конечно, она догадывалась откуда у меня по утру появлялись синяки, ссадины и даже небольшие раны, но предпочитала делать вид, что ничего достойного её внимания не происходит. Думаю ей было удобно, что её служанка может не только чистить её одежду, но в случае опасности защитить свою госпожу.

Сумка с наследством сиятельной госпожи была не слишком тяжелой. Под чистой рубашкой и штанами, на дне её лежал окованный серебром деревянный тубус с вагобондарией и бархатный мешочек с полу-маской.

Я вытащила оба предмета, вернулась к ручью.

Настало время преображения.

Я разоблачилась и вошла, полуобнаженная в прохладные воды ручья, в ладони были зажаты мыльные кристаллы, они смоют грязь и пот, сделав моё тело чистым, как у сиятельных господ. Вымыв тело и волосы почти до скрипа, я натянула свежую рубашку и штаны. Соприкоснувшись с кожей камбрик вызвал во мне волну наслаждения. Самая мягкая и самая белая ткань, которую только можно достать в Империи.