Муаррат

Мир почернел, точно меня приложили в лоб молотком. В черноте сверкали весёлые огоньки неизвестных созвездий, а в ушах радостно ухал сумасшедший филин. Потом всё прошло.

Моя спутница сидела на земле и её лицо казалось серым, точно камень. Вроде бы девушку покачивало. 

- Всё, - Муаррат сделала попытку улыбнуться. Получилось так себе. – Но теперь тебе придётся отнести меня к лодке. Сама я не смогу.

Отнести? С моими-то каличами, да ещё и с новой дыркой? Самому бы добраться…

Тем не менее, я сделал попытку подняться и внезапно сообразил, что у меня ничего не болит.

Пощупал колени: самые обычные, а не то месиво, какое было последние годы.

- Ты…

Честно, я даже не знал, что сказать.

- Да, - в этот раз у неё получилось улыбнуться. – Я тебя починила. Отнеси меня, пожалуйста…

                                               11.

Вера придирчиво изучила мои колени и кивком подозвала Ивана, который топтался у сестры за спиной.

Кажется, якуту объявили амнистию и даже смилостивились выдать обезболивающее в виде ста пятидесяти медицинского спирта. При этом Вера корила себя за слабоволие и жалость к тем, кто этого определённо не заслуживает.

- Взгляни, специалист.

До своего решающего запоя и белки, Иван работал в посёлке медиком самого широкого профиля, так что мог запросто прооперировать аппендицит в перерыве между лечением ангины и запущенного триппера.

Насколько я знал, время от времени нынешний врач-универсал обращался к падшему ангелу за практической помощью. А весьма лояльное отношение Петра Ефремовича, каким-то боком имело отношение к тайному лечению некой срамной болезни.

Итак, консилиум специалистов внимательно изучил мои конечности и выдал единодушное резюме: «Быть такого не может!» Тут я с ними был абсолютно согласен, тем не менее, продемонстрировал всё, на что способны ноги человека, после того, как над ними поработала колдунья из другого мира.

Кроме того, (а может, даже больше) Ивана впечатлила информация о моём чудесном избавлении от абстинентного синдрома. Иван сделался предельно серьёзным и хлопнув меня по плечу, сказал:

- Держись за неё. Руками и ногами держись.

- Голодной куме…Только об одном и думаешь! – фыркнула Вера и закусив губу, приказала. – Рассказывай, как всё было.

У меня имелись определённые сомнения: выдавать ли сестре всю информацию.