Та, что превращает время в пыль

Все привело к тому, что мой дар уже плохо мне подчинялся, а тело охватила до боли знакомая слабость.

Из-за этого остановить время я не сумела – лишь замедлила его. Попыталась уклониться вправо, но добилась лишь того, что кинжал, которым Лилит целилась в мое сердце, по рукоять вошел в мое плечо. Боль полыхнула, выбив воздух из легких, и я окончательно утратила контроль над даром.

Вскрикнув, я зажала рукой рану. И в это же мгновение произошло то, что изменило ход событий. То, что определило исход боя с Лилит.

Когда Лилит ранила меня, в глазах Агнесс зажглась ненависть.

Ее лицо ожесточалось на глазах – ведь Лилит посмела нанести удар той, что уже дважды спала ей, Агнесс, жизнь. И Агнесс, как разъяренная гончая, бросилась на мою защиту.

Ненависть к Лилит стала толчком для пробуждения, высвобождения ее силы. Камень, прежде надежно сжимавший в тисках ее руки, вдруг оплавился как воск свечи и струями потек по стене на землю. Освободившись, Агнесс запустила руки в белоснежные волосы Лилит. Я почувствовала мерзкий запах паленой плоти.

Белые пряди Фелиции-Лилит превращались в пепел и осыпались вниз; там, где ногти Агнесс вонзались в кожу демоницы, текла горячая кровь, оставляя за собой ожоги.

Лилит страшно закричала и с силой отбросила Агнесс от себя, швырнув ее о землю. Ведьма в ярости царапнула ногтями по мостовой, оставляя длинные борозды. Поднялась и накинулась на Лилит, целясь полыхающими настоящим огнем пальцами ей в глаза.

Они сплелись в тесной схватке, заключили друг друга в смертоносные объятия.

Демоница попыталась раствориться в тенях, но Агнесс, кожу которой обуял огонь, сжигая ей одежду и языками пламени ее заменяя… растворилась вместе с ней в теневом облаке.

В проулке остались только я и Кристиан. Ему удалось наконец сорвать с себя душащие его тени. Он бросился ко мне, подхватил на руки и уложил на землю – прямо на свое подогнутое крыло.

– Лилит всегда была сильней меня. А теперь, после Восхождения… Не знаю, смогу ли ее одолеть – даже с помощью разбушевавшейся Агнесс.

– Иди за ней, – прошептала я, с каждой минутой все больше слабея от потери крови.

– Даже не думай, что я тебя оставлю. Ты мне дороже всех людей на земле.

Я хотела сказать ему, что это неправильно, но сил не хватило даже на несколько слов. Кристиан осторожно вынул кинжал из раны и отбросил в сторону. Из пальцев, которыми он легонько касался краев раны, заструилась энергия серебристого цвета – совсем как его удивительные глаза. Кристиан накрыл меня своим крылом.