Та, что превращает время в пыль

Откуда она знала об этом? Просто слухи или нечто большее?

– Розали, ты бредишь, – прикрыв глаза, твердо сказала я самой себе.

А вот Дикси мои слова заставили задуматься.

– С одной стороны, подумаешь – совпало имя и любовь к цветам – к тому же я не помню, чтобы кто-то когда-то называл ее орхидеей. – Ее голос в трубке звучал глухо, куда отчетливее я слышала звон посуды и перебранку Чака и Кей.

– Дикси, выйди, пожалуйста, в зал, – попросила я. – Я едва тебя слышу. Что до Орхидеи… так мог называть ее только Кристиан.

В трубке послышались шаги, голоса Чака и Кей стихали, пока не смолкли совсем.

– Я вышла на улицу, – сообщила подруга. – Энн справится в зале и одна.

Я закатила глаза. Дикси в своем репертуаре.

– Если тебе так не нравится там работать, то почему не уйдешь?

– А куда? К тому же… кто сказал, что мне не нравится? И вообще, не переводи тему. Я должна кое-что рассказать тебе о Селин.

Я насторожилась. Даже сотовый прижала поплотнее к уху.

– Что именно?

– Я Селин знаю уже лет шесть – с тех пор, как она впервые приехала в Ант-Лейк.

Откуда – не помню, даже не спрашивай. Так вот что я хочу сказать… С тех пор она ни капли не изменилась.

Сердце бешено застучало. Я подалась вперед.

– Что значит… Не изменилась?

– То и значит. Не постарела ни на день. Помню, как мисс Гаскил на каком-то благотворительном вечере спрашивала Селин, как ей удается так роскошно и молодо выглядеть? Знаешь, спрашивает, а у самой в глазах такая зависть-зависть. А та и отвечает со своей королевской улыбочкой – дескать, у меня особая болезнь.

– Болезнь? Подожди, кажется, понимаю. – Я бросилась к ноутбуку и быстро набрала фразу в поисковой строке. – «Болезнь нестарения», кажется, она так и называется.

– Да, наверное, – отмахнулась Дикси. – Так вот Селин отошла, а мисс Гаскил с моей мамой долго еще обсуждали, что та наверняка прибегает к пластике, только упорно это скрывает.

Неотрывно глядя на экран, я пробормотала себе под нос:

– Пластика в двадцать с лишним лет? Сомнительно. Да и зачем придумывать такое сложное оправдание, если можно списать на гены – или косметические процедуры, на худой конец?

– Розали, ты же понимаешь…

– Понимаю, Дикси, – со вздохом сказала я.

Потерла лоб. – Просто все это так… странно. Сначала призрак в моем доме, потом эти письма. Трудно отмахнуться от всего этого, посчитав простым совпадением. Ладно, закрыли тему. Вечером увидимся?

– Не могу, у меня свидание, – загадочно ответила Дикси. Я отчетливо слышала в ее голосе улыбку.