Та, что превращает время в пыль

Возможно, я зря терзаюсь сомнениями и эта метка – какой-нибудь отличительный знак таких, как я. Ведь не могла же я во всей необъятной вселенной быть единственной, кто обладал каким бы то ни было магическим даром? Взять хотя бы Кристиана или Селин – магия стала неотъемлемой частью их жизни.

Чудесный был день. Мы бродили по Ант-Лейку и играли в только что сочиненную игру – «Что могла бы изменить Розали». Спасти всех кошек мира, президента и заставить Дариана Ликерса переписать сценарий нашего любимого фильма «Аннели», в конце которого главная героиня умирала в страшных муках, так и не узнав, что главный герой и любовь всей ее жизни все это время безумно ее любил.

Сколько было пролито девичьих слез и сколько нелицеприятных слов было высказано в адрес сценариста и режиссера!

Мы хохотали, придумывая версии все изощреннее, каким бы стал «идеальный мир по версии Розали». Но время для улыбок закончилось.

Я не сразу поняла, в какой момент все переменилось – смеясь, повернулась к Дикси, но шутливые слова замерзли на губах, когда я увидела ее помрачневшее лицо.

Повернувшись, я проследила за ее взглядом. Навстречу нам шла молодая женщина в легком светлом пальто. Губы сжаты, лицо строгое без намека на улыбку. Увидев нас, она отвернулась. Прошла, глядя куда угодно, только не нам в глаза.

– Дикси? – осторожно позвала я, недоумевая, почему случайная встреча так повлияла на подругу. – Кто это был?

– Старшая сестра Лизи Вардес.

– Кого? Дикс, ты вообще о ком? – озадаченно спросила я.

Она взглянула на меня исподлобья.

– Ты что, в танке? Я про третью жертву маньяка! Она погибла четыре недели назад. – Она передернула плечами. – Знаешь, уже вечереет. Думаю, нам лучше вернуться домой. Мне… что-то не по себе.

Я пошла вслед за Дикси, двигаясь на автомате, а в голове беспрестанно вертелась карусель мыслей. Меня не оставляло предчувствие, что произошло что-то очень плохое.

Ведь в той реальности, в которой Бен пострадал в аварии, в Ант-Лейке не было никакого маньяка.

Глава двадцать вторая

Я не хотел, чтобы это повторилось, но, увы, я был не властен над Судьбой. И снова – черные свечи и черные лилии, рассыпанные по белоснежному атласу платья. Снова бездыханное тело – красивое даже после того, как из него выпита душа. Совсем юная девушка с распахнутыми глазами: рубиновые губы, волосы цвета вороньего крыла; на тонких пальцах – золотые кольца, хрупкое запястье обнимает плетеный браслет.