Ольф. Книга 2. Ответы на вопросы

— Владлен рекомендовал вас как честного человека, я так и буду в вам относиться, пока не убедите в обратном. Присаживайтесь.

Еще раз удостоверившись, что природные (и выдаваемые за природные) достоинства замечены и оценены, Анжела воссела на предложенный стул почти как на трон, но не как всемогущая королева, а как фаворитка короля, ибо король — рядом, и все говорило, что она ни на миг этого не забывает.

Василий Платонович подвинул стул Нине и повернулся ко мне, севшему, естественно, самостоятельно, но чувствующему себя в чужой тарелке с никогда не пробованным содержимым.

— Не беспокойся. В моем присутствии тебе ничто не угрожает. Особенно здесь. — Руки Василия Платоновича обвели пространство, включившее в себя, по меньшей мере, весь город.

Рядом, как проем моего корабля при команде «выпусти», из ниоткуда образовался официант, быстро запотевшие бокалы наполнились холодным вином.

— За прекрасных дам и отважных рыцарей! — провозгласил Василий Платонович немного странный тост. Потому что ежеминутно косил взглядом на меня.

Когда не разглядывал Анжелу. И в отношении нас обоих постоянно с лукавством щурился.

Все отпили понемножку. Я автоматически потянул в рот шашлык, по которому соскучился. Дамы не спешили приступить к трапезе, хотя их глаза разбежались — стол был накрыт с размахом.

— Василий Платонович, — Анжела вся извертелась, стараясь податься в самом выгодном ракурсе. — Нина говорила о моей проблеме?

Василий Платонович задумчиво склонил голову и долго рассматривал девицу, будто на предмет немедленного употребления.

Именно такое у него было выражение. Предмет разглядывания не возражал, а, наоборот, всячески способствовал. Нина вздохнула. Я поморщился.

Наконец, степенно раздалось:

— О новой работе?

— Да, — быстро закивала Анжела. — Мне предложили… Но от Задольского просто так не уйдешь. — Она понизила голос, и то, что прозвучало следом, приобрело оттенок таинственности, за которой кроется нечто значительное, но чего при посторонних не расскажешь. — Слишком много знаю.

— И слишком много умеешь.

— Василий Платонович откровенно раздел ее взглядом.

Получилось у него это скорее профессионально, чем с намеком. Вот бы научиться смотреть так же.

Анжела все же восприняла его разглядывание как намек.

— Пожалуйста, поговорите с ним, вы для него величина. А я умею быть благодарной.

Мы с Ниной переглянулись. Став вдруг совершенно лишними здесь, мы слышали то, что для чужих ушей не предназначено. У Анжелы совершенно не было такта. А у нас выбора.