Осколки ледяной брони

Ему сразу же захотелось вытереть ладонь о штаны, но внезапное понимание, чем являлась липкость, отрезвила и люди, толпа, все кто был здесь рядом с ним, были забыты. Кровь. Кровь. Кровь! И он побежал. 

   Прочь через толпу, прочь, преступая лежащие на полу тела. Кирилл бежал, едва ориентируясь в зелёно-сером свете, да ещё мешала угнетающая, давящая собою тишина, но выход, заветный выход ,он знал, выход был близко. 

  Карканье, превращающееся в пронзительный оглушающий резкий клёкот, заставило Романцевича закрыть ладонями уши и заорать от боли.

Но, всё равно он сумел различить слова: я вижу тебя. Не куда бежать. Не куда прятаться парень. 

   Идиотское чувство нереальности накрыло -и его разум, тонувший в бедовости происходящего стал вести сам с собою мысленную беседу. 

  "А может мне кажется, а может, я сплю"? -"Нет, не спишь", понимание накрыло тёплой волной изнутри. Кирилл сразу почувствовал жар в ладонях. Жар и странную пульсацию.

"Что мать твою, кто объяснит мне, что за херня здесь происходит? " Он тупо подносит ладони к лицу, пытается рассмотреть, пытаясь понять. 

  Внезапно яркий белый свет разгоняет окружающую паренька темноту, струясь по коже ладоней, течёт, выше касаясь необжигающими, просто тёплыми льнущими к плечам язычками пламени. И ему даже приятно. "Что происходит? Что это такое"? Тысячный за сегодня безответный вопрос. 

  -Я вижу тебя . Не спрячешься гитарист,- резкий и тонкий мужской голос.

Снова наполняет подземный переход, скрипящий и злобный голос. Раскатистый холодный смех, следует сразу же за словами. И парень понимает: похоже, с ним играют. 

   Люди на его глазах медленно оседали на пол, тяжко вздыхали, испуская странный свистящий звук, и судорожно вздрагивали, чтобы уже ни единым движением не нарушить плотности стоящей в подземном переходе неестественной тишины. Они умирают. Вот так на его глазах, а парень ничего не может с этим поделать.

 

  Чёрные длинные тени тянутся, свисая со стены и сгущаясь, превращаются в своеобразное щупальце, которое касается его плеча. Кирилл оборачивается, от ужаса его трясёт, и только верный инстинкт заставляет его, не думая направить пульсирующие светом ладони на тёмное щупальце. 

  И парень моргает, словно не веря, но тем не менее его глаза не обманываю его: всё происходит с ним на самом деле.