Принц для невесты

Но при Сапфировом дворе склонность искусственно подстёгивать самооценку смертельно опасна, причём не только для самого принца, но и для любого, кто окажется рядом с ним. – Проблема в том, что если в ряде Листов этот препарат считается легальным, то в столичных мирах он входит в список наркотиков. Матиус про это знает, – Катерина на этих словах мысленно чертыхнулась, хотя благородной леди подобные слова знать вообще бы не положено: мало им всем одной непозволительной для сына Владыки слабости – получай вторую такую же.

– Как про это узнала Эльжбета, я не интересовалась. Думаю, одна из кандидаток видела капли – в своём мире вполне легальные – и проболталась. Эльжбета, когда хочет, умеет втереться в доверие. Сама убедилась.

Катерина кивнула: если бы не Инге, которая всегда осторожно пресекала за их столом разговоры о личной жизни и о доме, запросто бы чего-нибудь тоже выболтала Эльжбете.

– Эльжбета сумела шантажом уговорить поставить печать на два пустых листа, куда потом вписала приказы.

Нам повезло, что попытка отравления пришлась на приём с участием советника Ингитоура, а он начинал карьеру младшим инквизитором.

Тут Катерина не выдержала и негромко рассмеялась: худшую жертву отыскать было нельзя. Служба надзора контролировала всё, связанное с торговлей между Листами. Деньги там крутились бешеные, а наказания за коррупцию и контрабанду были крайне тяжёлые. Преступники всегда шли ва-банк, не боялись крови – ну а за инквизиторами прочно закрепилась репутация людей бесстрашных и неподкупных, готовых залезть в пекло и не отпускать подозреваемого, пока тот не выдаст всей правды.

– Вот-вот, – подтвердил Никита. – Добавлю, что Ингитоур – одна из Старших карт и входит в ближний круг отца. Матиус-то про биографию советника был в курсе и, когда узнал, кого чуть было не подставили с помощью его приказов, от страха кинулся ругаться с Эльжбетой. Их разговор вчера записала Служба безопасности Владыки. Виновницу арестуют сегодня ночью.

Дальше дворца история не выйдет – но остальных кандидаток припугнут. Эта дура наделала дел на несколько смертных приговоров. Начиная с попытки отравить члена Сапфировой семьи – а вы все уже считаетесь хоть пока и дальними, но родственниками – и заканчивая ядом и подделкой приказов.

– Её казнят? – поёжилась Катерина.

– Веселее, – злорадно ответил Эйнар. – У отца, когда дело касается семьи, очень портится характер.