Дары Пустоты

Надзиратели дошли до конца, выходя на чёрно-синий пятачок пыльной породы. Тяжёлый влажный воздух заполнил нос Микелы. Цайся уже успел сигануть через навесной мост, который упруго балансировал над водяной пропастью, шумевшей хищными быстрыми потоками. Инквизиция и узники с большей осторожностью пересекли препятствие и последовали за ним, через покошённые железные арочные ворота, вглубь непроницаемой чёрной пелены.

Эллик зажигал один факел за другим и жуткая комната начала наполняться ползущими тенями. Стены камеры были покрыты железными ржавыми решётками, которые чередовались меж колон.

Кое-где небольшими струйками стекала вода, образовывая в тех местах сильную чёрную замшелость. С потолка капали редкие капли, звонко разбиваясь о сверкающую гладь тёмного пруда. Микела округлил глаза, отскакивая от неожиданности: пола камеры, за исключение место у входа, где они находились, не было. Вместо него был бассейн чёрной воды, зеркальная гладь которой алчно сверкала, отражая танцующий огонь факелов на стенах. Над водой посередине бассейна висела толстая цепь один конец которой уходил к потолку, а другой в пучину.

— Подними, — дал команду кто-то из инквизиторов.

Цайса ринулся к заплесневелому рычагу на стене и с усилием поднял его вверх. Через мгновение где-то глубоко внизу послышалось гулкое и тяжёлое передвижение неких механизмов. Их вибрация и дребезг заставляли дрожать шёлковую гладь воды, пыль лёгким облаком посыпалась с каменистого потолка, до тех пор пока не лязгнула толстая цепь, начав наматываться на барабан катушки.

Из воды показалась сначала крыша клетки, а затем и она сама; шумные потоки воды стекали обратно в водоём, а внутри белел обглоданный скелет.

— Капитан второй смены весьма способна. — Аттал улыбнулся и бросил взгляд на оторопевшего Микелу. — Это не для тебя, не бойся. — Он подошёл поближе. — Александр очень опасен. Пока Орден не прибудет в Севград, он будет здесь.

— Я не понимаю, — пробормотал Микела и замотал головой.

Аттал приподнял одну бровь.

Сквозь его открытое презрение просачивалась капля любопытства.

— Чего именно?

— Почему? — вскрикнул Микела, полный отчаяния и гнева. — Почему ты решил убить меня только сейчас? Почему не убил в самом начале, как только узнал что я Тёмный?

Злость, обида и неверие пульсировали в душе и растекались по крови как яд. Теперь когда лико смерти едва ли не глядело ему в глаза, Микеле вдруг стало всё равно что о нём подумают. Их вина, это всё их вина.