Кровь и песок

Он склонился перед богиней, почти касаясь лбом холодного пола. Даже если его и испугал грозный вид царицы, виду он не подал.— Зачем ты пришел, смертный? — грозно спросила его Эрешкигаль.Юноша поднял на неё взгляд янтарных глаз. Не дрогнул, когда из-за её трона выступили еще тени.— Я прошел семь врат Иркаллы, Великая Госпожа, чтобы попросить тебя вернуть в мир живых мою возлюбленную.Богиня вопросительно приподняла брови. Живые редко захаживали в её владения. Сюда и сами боги предпочитали не соваться, опасаясь быть навеки запертыми среди мертвецов.

Что уж говорить о смертных…— И твоя возлюбленная…— Прекрасная Иштар, — юноша склонился еще ниже. — Она спустилась в Иркаллу и не вернулась. И я молю тебя отпустить её. Я сделаю всё, что ты захочешь. Просто верни её Верхнему миру и мне…Эрешкигаль повернулась к своему главному советчику и тихо ему шепнула:— Намтару, приведи мою сестру, — а затем снова обратилась к юноше. — Как зовут тебя, смертный?— Таммуз, Великая Госпожа, — его мелодичный голос разнесся эхом по пустой зале. — Я божественный супруг Иштар. Я освящал с ней храмы и возлежал с ней много ночей. Я…Эрешкигаль перебила его жестом. Поднялась со своего места и подошла к нему, распластавшемуся на полу.— Встань, — негромко произнесла, а затем, когда он поднялся с колен, обхватила его лицо и приблизила к себе, жадно вглядываясь в светлые глаза.Кусочки мозаики начали складываться сами собой. Иштар, которая так легко зашла в Иркаллу и с нехарактерным для неё смирением нынче пребывала в подземельях. И теперь юноша, слезно умоляющий её вернуть. Знал ли он, какую цену придется за это заплатить? Вряд ли. Эрешкигаль нисколько не сомневалась, кто надоумил влюбленного юнца на подобный поступок.— Кто сказал тебе прийти сюда, Таммуз?— Я сам.Эрешкигаль хмыкнула. Ну, конечно. Сам. Её сестра не брезговала пользоваться и вертеть смертными, как хотела. Хотя и не только смертными… Мардук и тот пал под её чарами.Она отступила от Таммуза. И в тот же момент Намтару привел Иштар. Лицо юноши просветлело, и невольно Эрешкигаль стало жалко его. Не первый смертный, что, влюбившись в дикое пламя, бушующее в Иштар, обжигался или сгорал в нём дотла. И не последний.Иштар же его появление нисколько не удивило, и царица Иркаллы еще раз утвердилась в своем мнении о том, кто изначально стоял за всем этим спектаклем. Таммуз же кинулся к Иштар, привлёк возлюбленную к себе, покрывая поцелуями её лицо и руки.