Котдог

Поначалу показалось, что оно одето во что-то типа плаща с капюшоном из той же странной материи, что и её собственная лунная шкурка, только цвет немного другой, с тёплым желтоватым отливом. Но когда оно обернулось, стало ясно, что это вовсе не капюшон, а волосы. Странные, не рассыпающиеся, как её собственные, по отдельному волоску, а словно бы склеенные, живым плащом опускающиеся до самых колен.

Существо (мужчина? женщина? не понять) вряд ли было Лорантом-Следователем — слишком уж много весёлого недоумения в его светло-зелёных глазах, а Лоранты — всеведущи, они видят и знают всё, их ничем не удивишь.

А, может быть, и было — пути Лорантов неисповедимы. Только вот Ксант ошибался — оно явно не злилось. И не собиралось гневаться. Правда, отвечать оно пока тоже не собиралось. Глядело в упор и насмешливо, но разговаривало по-прежнему с пустотой.

— Эри, а не объяснишь ли ты мне появление здесь этой особы? Ведь я же, кажется, просил тебя отключить портал.

— Я живое существо!!! Ну, подумаешь, ну забыла… с кем не бывает?!

А вот у пустоты голос был явно женским.

Красивым — ну просто заслушаться можно! Только очень уж скандальным. И шёл он, казалось, отовсюду. Но это-то как раз понятно — пустота, она ведь может быть где угодно и как раз-таки женского рода.

— Извините. Я всё-таки хотела бы… Лоранты-Следователи — это вы?

Золотоволосый фыркнул. Покачал головой. Так она и думала — волосы волосами, а он слишком похож на человека, чтобы оказаться главным среди орбитожителей.

— Нет. Лаборантом-исследователем у нас числится Эри.

Этот слишком заигравшийся в блондинку компьютер, чьим био-кристаллическим мозгам давно требуется перезагрузка. А я — всего лишь техник. Правда — системный техник.

— Ха! Не посмеешь! Я личность! И на тридцать восемь процентов живое существо! Да ты же сам потом от скуки сдохнешь здесь, если посмеешь…

— Извините. Но я всё-таки хотела бы уточнить…

* * *

Позже Ксант долго пытался понять, когда же именно мир перевернулся и странная сучка перестала казаться ему занозой в пятке или же просто до невозможности соблазнительным объектом для хорошенького пинка и превратилась… А в кого, собственно? В леди? Ха три раза! Ни в какую леди она, конечно же, не превратилась и не могла превратиться.

Где она — и где леди? Не смешите мой хвост, он и так полосатый!

И всё же…

В кого же она превратилась? И, главное — когда?

Впрочем, нет, не превратилась. Она ведь не изменилась совершенно, осталась точно такой же, как и раньше была.