Лгунья

– Да ты бы скорее специально встал на крыше этого проклятого бастиона, чтобы продемонстрировать мне и  всем, как относишься к предсказаниям! Еще, чего доброго, и Ланса бы с собой потащил.

- Ланса бы точно не потащил, - возражает его светлость. – Тем более, он у меня под арестом сидел. Сам бы, может, и встал… Ты меня так бесила своей уверенностью!

 - И бешу до сих пор… - замечаю я  безнадежно. - Ты ведь и сейчас до конца мне не веришь… Еще, может,  даже подозреваешь, что я подослала кого-то взорвать стену форта, чтобы доказать свою способность предвидеть… раз уж с любовью не получилось!

- Я знаю, что это был не подрыв, – качает головой герцог.

– Там давно размывало берег, я не успел укрепить… -  и продолжает как-то неожиданно тихо и вроде даже смущенно: - Энмира, а что,  с любовью точно уже совсем не получилось?

Молча пожимаю плечами.

Он вздыхает и вытаскивает толстый белый конверт с написанным моей рукой адресом.

- Надеюсь, тебе это пригодится.

- Все еще хочешь открыть? - спрашиваю я

- Да я и так уже знаю, что там, - отвечает он уныло. – Сообразил, наконец, когда ты заявила, что обманываешь публику раз в месяц своими сочинениями.  В конверте очередная часть приключений принца Флориана. Ты пыталась отправить его издателю. Из-за меня поклонники принца  уже не прочтут продолжения.

- Там не только приключения принца Ри, - все-таки говорю я.

– Но и признание тебе в любви. Ты тогда угадал верно. 

- И мне можно прочитать? – недоверчиво переспрашивает он, сжимая конверт.

- Ошибся ты лишь в одном, – продолжаю я. - Получить это объяснение  ты не должен был никогда. 

Он рвет конверт, вытаскивает рукопись романа и листок со стихами, читает. Затем поднимает голову. Его темные глаза вспыхивают:

- Я сказал тебе, Энмира, что знаю, что не смогу заслужить твое прощение ни за час, ни за всю жизнь… - произносит он тихо.

– Но я же не говорил, что не буду и пытаться, верно?

И резко шагнув, обхватывает меня, прижимая к себе, запечатывает мои, еще пытающиеся протестовать губы, своими. Открыв вновь глаза, откидываю голову, чтобы вдохнуть, наконец, и замечаю, как Ланс из окна моей комнаты демонстрирует победительный жест. Явно не мне.