Хозяйка замка Уайтбор

— Мне ли вам говорить, что заниматься добычей меди сейчас невыгодно, — лениво возразил он. — Подождём более удобного момента.

В ответ мистер Гимлетт разразился длинной речью о недооцененных старых выработках Уил-Дейзи и о богатейших залежах руды под холмами, только и ждущих, когда до них доберутся предприимчивые люди. Он даже притащил какие-то карты. Миссис Дэвис, поднявшись, тихонько вышла, но никто из мужчин этого не заметил. Я от нечего делать ощипывала маргаритки в вазе. Лорд Уэсли так увлекся беседой, что со стороны мог сойти за спящего.

— Пробивать тоннель, рассчитывая наткнуться на богатую жилу — это рискованная авантюра, — сказал он наконец, когда мне начало казаться, что поток красноречия мистера Гимлетта затопит нас с головой.

Тот, понизив голос, выбросил свой главный козырь:

— По моим сведениям, цены скоро начнут расти. Вы же знаете, что сестра моей жены замужем за астильским грандом. — Этот факт Гимлетт привёл как бы между делом, но было заметно, что ему льстит такое родство.

— От него я узнал, что король Ральф плевать хотел на соглашение с астилийским наследником и собирается захватить Астилию для себя. Неужели вы думаете, что другие монархи молча проглотят это? Не заметят прямую угрозу их положению? Точно вам говорю: скоро на Континенте разразится война, и Грейвилия не останется в стороне. Узкое море — слишком ненадежная защита. Нам понадобится медь для оружия. Медь будет нужна всем.

От этих слов у меня холодок пробежал по спине. Как хладнокровно он говорил о войне, об убийстве сотен и сотен людей! Мистер Гимлетт вслух размышлял о будущих выгодах, а я думала о Кеннете и его дипломатической миссии.

О том, что письма из-за пролива не доходят уже четвёртую неделю. О сацилийцах, постепенно наводнявших Астилию, и о короле Ральфе, который давно знал о «драконьих» способностях Кеннета и давно мечтал залучить его к себе на службу...

Меня отвлек спокойный холодноватый голос лорда Уэсли:

— Чтобы оправдать запуск такой старой шахты, как Уил-Дейзи, медь должна вырасти в цене по крайней мере вдвое.

Когда это случится, тогда и поговорим.

«Черепаха» снова высунула голову из воротничка:

— О, если дело только в нехватке средств, я мог бы...

В глазах Робина Уэсли, полускрытых тяжелыми веками, загорелся опасный огонек:

— Я всё-таки джентльмен, — сказал он с обманчивой мягкостью в голосе, — и не желаю покровительства от другого джентльмена, или ещё от кого-либо.

Мистер Гимлетт понял, что переступил черту.