Пангея приветствует тебя!

- Увидела? – снова зашептала Эви, - идем же… Упаси Полночные, Мер-даланну донесут, что мы здесь…

- Он делает огромную ошибку, - пробормотала Тана, все еще пытаясь разглядеть в разбитом лице толику человеческого. Все, что она высмотрела – это ежик совершенно седых волос, хотя визар не казался стариком.

- Хотелось бы узнать, какую именно.

От звука этого голоса Эви затрясло. Резко повернувшись, девушка рухнула на колени, уткнулась лбом в землю. Тана, помедлив, тоже повернулась – чтобы встретиться с гневным взглядом своего хозяина.

О, Мер-даланн был в ярости. Хищное смуглое лицо побелело, пальцы – на рукояти ятагана. Он был весь в черном, без проблеска, и это усиливало впечатление. Казалось, темные глаза вот-вот начнут метать молнии, и молнии эти непременно поразят двух ослушавшихся рабынь.

Но… Тана помнила его и другим. Тогда, ночью.

А еще Дей-шан преподал ей отличный урок – страх жертвы приносит наслаждение не хуже, чем самые отвратительные, противоестественные оргии.

И потому, глядя прямо в глаза Мер-даланну, Тана спокойно ответила:

- Мой господин, мне нужно поговорить с тобой… наедине.

- Не много ли на себя берешь, женщина? Я решаю, когда мне говорить с тобой, а когда – не говорить, - выдохнул Мер-Даланн, - вы не должны были покидать покои. Какого Полночного вы здесь делаете?!!

- Это я попросила, - Тана кивнула в сторону клетки, - я никогда не видела визара, и подумала, что…

- А если бы он убил вас? – было видно, что спокойная речь Таны остудила ярость Мер-даланна.

- Он никого не убил бы, - Тана покачала головой, - и именно об этом мне нужно с тобой поговорить, свет моего сердца.

- Идем, - приказал Мер-даланн, - и ты, Эви, поднимись и отправляйся к себе. Я поговорю с тобой позже.

***

Мер-даланн молча сел на постель, протянул ноги.

- Сними сапоги.

Усталость в голосе. Тана поспешила выполнить приказ, стянула обувь, торопливо размотала полотняные полоски, которые обнаружились под сапогами.

- Теперь можешь рассказать, какого рода ошибку я совершаю, - сказал он, - кто ты такая, чтобы судить о моих действиях?

Тана, продолжая стоять перед ним, скрестила руки на груди.

- Ты – свет моего сердца, мой господин. Я лишь пекусь о твоем благополучии…

- Продолжай, - прозвучало после некоторой паузы.