Пангея приветствует тебя!

-  Свет моего сердца, если бы я была на твоем месте, то я бы приложила все усилия для того, чтобы пленник остался жив и по возможности здоров. Я бы отправила его обратно с дарами, и сделала бы врагов союзниками.

- Это невозможно.

- Почему? Что мешает? – голос Таны лился подобно меду, - даже если визары никогда бы не стали союзниками великой империи, некоторые из них могли бы стать твоими личными союзниками, Мер-даланн. Порой даже диким животным свойственна благодарность. Разве тебе не пригодятся  союзники? Особенно, если все то, что я слышала о визарах – правда?

- Мне ничто не угрожает.

Брат… не тронет меня.

- Мой господин не может знать, о чем помышляет император Зу-ханн…

- Все, довольно! – Мер-даланн махнул рукой, - Поучения – это последнее, что я хочу сейчас слушать. Подойди ко мне, женщина.

Тана вздохнула. Похоже было на то, что ее попытка сохранить жизнь визару и тем самым со временем обрести, быть может, своих собственных союзников, не увенчалась успехом.

Она опустилась на колени рядом с кроватью, где возлежал Мер-даланн, нежно прикоснулась губами к запястью господина.

- Что я должна сделать, свет моего сердца?

Не дожидаясь ответа, она потянула шнуровку горловины платья, медленно распуская ее и скатывая с плеч. Улыбнулась, нарочито медленно выскользнула из шелковых объятий одеяния. Мер-даланн выругался, подхватил ее одной рукой с пола и забросил в постель.

- Полночный дух, верно, был твоим отцом, женщина. Почему мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой?

Тана прислонилась лбом ко лбу Мер-даланна, заглянула в глаза.

Оказалось, что они совершенно такого же чайного цвета как и у Эви, а в хитрых морщинках прячется улыбка.

- А мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, свет моего сердца, - сказала Тана. И это была абсолютная правда, ибо из прошлой жизни она не помнила ничего. – Более всего я бы желала, чтобы ты был не только моим мужчиной, но и моим единственным…

- Все, молчи, - приказал он, - ни слова больше.

Они долго лежали молча, обнявшись.

Тане было приятно находиться рядом с Мер-даланном: у него было сильное, гладкое тело. Кожа – чистая, без изъянов, что должно было быть редкостью для людей Зу-Ханн. Тане нравилось прикасаться подушечками пальцев к его гладко выбритому жесткому подбородку, обводить контур губ – столь мягких и одновременно донельзя мужественных. Она поймала себя на мысли о том, что могла бы… да, наверное даже хотела бы иметь ребенка от такого почти совершенного образца мужчины.