400 страниц моих надежд

Но стоило приподняться с кресла, и окружающая обстановка покачнулась перед глазами, а голову едва не разорвало от острого приступа боли. Застонав, упал обратно в кресло, сжимая виски. Перед глазами все плывет и мелькают разноцветные пятна.

— Что с тобой? — Я почувствовал на своих плечах руки сестры. — Поль! — в ее голосе звучит тревога.

— Все в порядке. — Преодолев очередной приступ боли и собрав всю силу воли в кулак, на этот раз я встаю, правда, не без поддержки сестры. — Уснуть нормально так и не смог. И две ночи до этого вообще не спал.

— Ясно, — выдохнула она. — Сиди, сама открою.

— Нет! — рыкнул я, мысленно проклиная так некстати накатившую слабость.

— Винс, Сейла! Есть кто? — раздался из-за двери голос отца, и я с облегчением упал обратно в кресло, скривившись от очередного приступа режущей боли.

Сестра тем временем бросилась к дверям. Вскоре сквозь стук крови в висках я различил тяжелую поступь отца.

Первым делом он прошел к кровати Винса, затем я ощутил его руки у себя на голове, и боль стала отступать.

— Вымотал ты себя сынок, — сказал отец. — Иди, приляг в кабинете. Тебе нужно отдохнуть. Сейла, ты тоже… Я побуду с Винсом. Попытаюсь ускорить процесс восстановления.

— Но, папа, там…

— Потом, все потом. От тебя толку сейчас нет. Что мы выиграем, если и ты пострадаешь?

— А Мила?

— С ней Ворон, они у Варлея. Отдохни.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Порадовало, что у моей гордой малышки все получилось и она в безопасности. И то, что Ворон рядом, тоже порадовало.

Где мой Рос? Но мысли мыслями, а отец прав — отдых нужен. Толку от меня сейчас никакого. Встал, благо голова кружиться перестала, хотя окружающие меня предметы все еще не обрели прежней четкости, добрел до кабинета Винса, где стояли, помимо кресел, небольшая кушетка и диванчик.

— Иди на диван, — сказал идущей следом за мною сестре, а сам буквально упал на кушетку, тут же провалившись в сон без сновидений.

Утро для меня началось поздно, около полудня. Сестра к этому моменту уже проснулась и куда-то ушла, очевидно, решив меня не будить.

В комнате Винса было на удивление свежо, запахи болезни и близкой смерти куда-то улетучились, не оставив и следа. На столике возле камина стоял поднос с завтраком. Желудок заурчал, напоминая о себе, я схватил какую-то плюшку, и уже начав жевать, прислушался. Что-то казалось странным. И тут до меня наконец-то дошло: в комнате никого не было. Вообще. Даже брат куда-то пропал. У меня кусок в горле застрял.