Мой гусар

В дальнейший путь пустились мы уже втроем, не бросать же дурня. Медведи его загрызут, к людям тоже ходу ему нет, застрелят или копьями заколют, не те, так другие.

–  Выведешь Потапыч нас к морю?  Спросил у спутника. 

Человеческая голова кивнула, медвежья туша стала на четвереньки и повела нас к океану.

Глава 13

Опять мы неслись через горы и долины. Ели на ходу черемшу, срывали грибы. Ариша ехала на мне верхом, подбадривая  ковылявшего следом медведя. Наш темп косолапому не давался, приходилось тормозить и устраивать привалы.

–  Охохонюшки, стонал косолапый. Теперь с этими зубами не очень и разъешься. Человечью пищу придется готовить. Корешки да слизняки в горло не полезут.

–  Если хочешь, могу тебе обратно медвежью башку  присобачить.

–  Не хочу! Ужасался медведь и снова пер за нами. 

–  Все лапы стер. Ноги не держать. Остановимся может, гусятины барин захотелось.

–  Ну ты и жрать боярский сын Тимофей. 

Я был и сам  непрочь сделать привал, продолжу лечение,  дам передохнуть Арише.

Замоталась девчонка, климат Камчатки ей не подходил совсем.

Суслики евражки годились, конечно, в пищу, они попадались тут на каждом шагу. Совсем нас не боялись, глупышки. Но кормить девушку всякой дрянью мне не позволяло самолюбие.

–  Подождите меня на земле. Ты, медведь веди себя прилично, я скоро вернусь.

Снова небо приняло меня. Первое, что я увидал, море. Море совсем недалеко от нашей стоянки. Бесконечное море, не просто море, океан.

Великий океан, Тихий океан. Беркут недолго парил в небе. Сколько тут птиц, настоящий рай для браконьера. Гуси, утки, а вот и лебедь пролетел, лебедь кликун. Не долго тебе кликать. Я догнал его в небе, долбанул клювом и понес добычу вниз, ожидающим меня спутникам. Восторг и притворные сожаления Ариши, и искреннее, вот это да! моего медведя.

Ощипывание и жарка лебедя ничем не отличаются от аналогичной процедуры с менее романтичной птицей. Типа гуся ли и утки. Он больше, лебедь.

Сказать вкуснее, не скажу. Лебедь как лебедь, вкусный. Не забыв прикрыть выстиранным Аришкиным платочком не морду, лицо нашего урода, читал те же заклятие, старался вложить в них больше экспрессии. Духи это любят, они охотнее прислушаются к энергичным проклятиям, чем к вялым похвалам.

Дичь поспела, обед нам удался. По  короткой тропе спускались мы к берегу моря. И казалось, нас ждет у берега корабль, увезет нас в новые края. Ни черта нас там не ждало.