Белый танец

Конечно, наша фирма готова рассмотреть завещание и даже выступить в ваших интересах в переговорах, но это все в будущем. А сейчас...

Дана поднялась и сделала один маленький шаг. Небрежно брошенные камни разлетелись по всей поверхности стола. Она подняла один и начала внимательно рассматривать, любуясь пламенем, играющим среди волшебных граней. Настоящее произведение искусства. Говорят, бриллиантовую огранку открыли относительно недавно и подобные вспышки света внутри камня долгое время считались магическим искусством.

- Сколько камней вы считаете возможным взять в залог до решения вопроса с оплатой. Два? Три? Сколько? Я могу отдать вам все. Кроме одного. Вот эта “принцесса” останется пока у меня.

Казалось, в наступившей тишине Дана могла различить шорох опадающих листьев за окнами.

Ярне собрал камни обратно в мешочек и передал его Магону. На лице адвоката-банкира появилось странно задумчивое выражение. Он вновь пытался решить непростую задачу и теперь не пытался скрывать своих раздумий от присутствующих.

- Хорошо. Вы наверняка захотите, чтобы мы составили опись. Но это займет достаточно времени.

- О, нет. Я доверяю вам, господа. У вас прекрасная история. В конце концов, вы хранили все эти вещи и документы сотни лет. Но и это не все.

По лицу второго мужчины промелькнула тень неудовольствия. Возможно, он счел, что для него такое количество чудес было уже слишком.

Но Дана не хотела отступать.

- Давайте сделаем так. Вы пришлете завтра в Академию человека с необходимыми документами, и он вместе с Ярне согласует все вопросы.

- Завтра мы не успеем.

- Послезавтра, договорились. А теперь мы вас покинем. Только соберем свои бумаги и…

Страж достал из сундучка еще один предмет. Простую деревянную коробку. Одного взгляда Дане было достаточно, чтобы понять, что там внутри. Ведь почти такая же, только чуть больше, лежала в Академии среди ее вещей.

Ярне еще не успел снять крышку, как она ощутила волну счастья, которая коснулась ее, а потом затопила океаном желаний.

Эта ветка была живой.

- Невероятно.

Она была полностью согласна, как была согласна и с Люциусом, упавшим на колени перед живым символом веры, непонятным, волшебным, магическим образом или божественным провидением, сохранившим свою силу в течение сотен лет заточения в ящике.