Белый танец

И все-таки, простите мое женское любопытство, что приводит в движение ваш механизм?

Странно, что Дана почти не слышала, что говорил Арнольд, хотя казалось, он, обращаясь к толпе, почти заполнившей все свободное место на площади, должен был рассчитывать, что люди услышат его слова. Но разве подобное было возможно без микрофона?

Парочка репортеров с блокнотами в руках изо всех сил старались делать пометки и стенографировать. Возможно, именно поэтому канцлер не старался обрушить на толпу лавину слов.

- Моя машина? Этот локомотив работает на каустической соде.

В этот момент Арнольд закончил свою речь и напоследок заключил в объятия стоящего рядом Мартина. Затем еще раз пожав тому руку, повернулся в сторону Даны. За спиной Гензериха девушка заметила еще одно знакомое лицо. Бородач в очках искоса взглянул в сторону начавшего свою речь автора манифеста и поприветствовал Девану, приподняв свою шляпу.

Словно по сигналу все стоящие между Даной и Гензерихом повернулись в ее сторону и принялись в упор изучать предмет внимания всем известного адвоката.

Сам господин Мелий позволил себе даже улыбнуться той своей неуловимой холодной и хищной улыбкой. Затем, сжав почти белые губы, еще раз покачал головой.

Гензерих уже продвигался в ее сторону, успевая по дороге обмениваться короткими репликами с разными людьми, а господин Хонигман увлеченно бубнил ей в самое ухо.

- Вода, добавляемая в соду, приводит к выделению большого количества тепла, которое в свою очередь разогревает воду, находящуюся в сосуде…

Арнольд уже успел пожать полдюжины рук и, наконец, оказался рядом с ней.

Дана внезапно ощутила, что покраснела под его внимательным взглядом. Краснела самым нелепым образом до самых кончиков ушей. Она отвернулась и постаралась ответить профессору, одновременно стараясь придумать, о чем она будет разговаривать с Арнольдом. Все заранее спланированные варианты почему-то улетучились из головы. Зато химические законы она помнила хорошо.

- Но это же достаточно неэффективный и опасный способ.

Канцлер прервал уже набравшего в грудь воздуха ученого.

- Дорогой господин ученый! Самое время запустить ваш трамвай и показать всем окружающим силу прогресса науки и человечества. Прошу вас, люди Фельдена проведут к машине, а мы полюбуемся движением отсюда.

Профессор, словно извиняясь, пожал плечами и, крепко сжав на прощанье ладошку удивленной девушки, отправился к выходу с трибуны. Сделав несколько шагов, он словно проснулся и поспешил обратно.