Белый танец

Сам он не изменился и не собирался отступать. Но что-то произошло. Власть, к которой он всегда стремился, власть, которой он всегда гордился, словно расплывалась в руках бесформенным туманом.

- Арнольд, я приношу только проблемы. Меня хотят убить, и это может быть очень опасно.

Канцлер закинул руки за голову. Она не знала, что это могло означать, но решила продолжить.

- Мне сложно судить, почему это происходит. Но если вы свяжете свою жизнь с моей, то опасность будет также угрожать и вам.

Ее собеседник внезапно расхохотался.

- Простите меня. Но настоящему мужчине даже не придет в голову раздумывать об этом. Кажется, вступая в брачный союз, муж дает клятву защищать жену от всех угроз этого мира.

- От всех? Даже от меня самой?

- Мужчина существует, чтобы защищать. Он защитник. Вы разве не знали? Впрочем, в вашем случае это выглядит по-другому.

Она лихорадочно искала ответ на его слова. Никакой магии в этой комнате. Никакой магии в его словах. Но в нем, в этом человеке, магия была. Непонятная, нераспознаваемая.

И это оставляло ей надежду.

- Тебя пытаются убить. На тебя нападали. Не раз и не два. Совершеннейшая правда. Часть правды. Но есть и другая правда.

Дана смотрела на него с глазами полными слез. Как Арнольд мог говорить об этом таким спокойным холодным голосом?

- Все нападавшие умерли. Все, кто хотел причинить тебе зло. Да, вокруг тебя гибнут люди. Твои враги. Но те, кто тебе дорог, твои близкие, твои знакомые, твои друзья — все они остаются невредимы. Что-то в этом есть. Как думаешь?

Невозможно было удержать слезы.

Она и не пыталась. Опустив руки на колени, Дана стиснула ладони на шее у дракона, все еще пытавшегося взобраться по подолу, цепляясь когтями изогнутых лап. Необыкновенная ткань, торговец был прав.

Губы пересохли и еле слышные слова отзывались болью.

- В тебе есть нечто, чего я не понимаю. Тебе мало? Еще раз хочешь услышать мой ответ? Смотри!

Дана не сомневалась, что все получится, проявится, не оставляя Арнольду никакого шанса. Эта тайна не должна была остаться между ними даже намеком на тень непонимания.

Стакан треснул, и кусок льда рассыпался по полированной столешнице. Ледяной налет разбежался, создавая странный узор. Драконы глядели с одобрением и, кажется, вот-вот должны были покинуть картину, чтобы присоединиться к ней в ее волшебстве.

Мужчина смотрел не на лед. Он смотрел ей в глаза, словно притягивая взглядом, в котором не было ни сомнения, ни страха. Арнольд Гензерих ждал.

“Ну, значит, так тому и быть”.

- Да.