Белый танец

Да, такая магия должна была волновать женскую душу.

- Кто тебе такое рассказывал? Сказки.

- Сказки?

Сказания…

Огонь костра с жадностью пожирал сухие ветки. Тишину время от времени нарушал треск, когда облако искр вздымалось в небо. Люди жались друг к другу — ночью в пустыне было очень холодно.

- Почему вы бежите из родных мест? Разве персы не близки вам по происхождению? Я понимаю, что готы это другая вера, другие обычаи.

Старик-караванщик молчал, только время от времени подбрасывал в костер собранные на берегу высохшие куски дерева.

- Многие из этих людей раньше обладали большим богатством и властью в Вавилоне и других местах царства. Теперь они просто люди, которые надеются найти спасение на чужбине. Но все же им повезло, они остались людьми.

- Что ты имеешь в виду, отец?

- Возможно, когда-нибудь тебе, маг, тоже доведется увидеть, как твои близкие корчатся на конце черных нитей. Куда отправишься спасаться ты? Может быть, тоже за море?

Потом он узнал, что беглецы наняли в Тире корабль и отправились в колонии Карфагена, на другую сторону океана.

Теперь новые беженцы затопили Кельтику.

Почему слова девушки вдруг заставили его вспомнить ту давнюю беседу? Управлять другими людьми. Какое-то безумие.

- Жаль, что все так случилось.

Реган даже растерялся. Дверь стукнула за спиной. Студентка сумела незаметно выскользнуть из комнаты, и их беседа прервалась. Странный получился у них разговор. И сама Мадлен себя странно вела.

Свет через прикрытые ставни едва проникал в комнату, и только время от времени яркий солнечный луч находил дорогу через серые облака, почти полностью закрывшие небо, и через редкие прорези плотно закрытых окон.

Он просто следил за медленно плывущими пылинками.

Казалось, так можно было сидеть бесконечно. За окном по-прежнему царила тишина, не прерываемая ни криками птиц, ни человеческими голосами. Весь мир замер в ожидании, оставив мага один на один с еле слышным дыханием Фионы.

Мысли Регана путешествовали по дорогам воспоминаний.

Ему вновь как будто слышался то шепот песка в бесконечной ливанской пустыне, то потухшие глаза библиотекаря в Тире, пытавшегося уговорить его тайком вывезти некие необыкновенные фолианты, касавшиеся прошлых и будущих событий.

Тогда он отказался, не понимая, как хранитель архива мог так легко отдать доверенные ему сокровища чужому человеку. Спустя несколько дней его уведомили, что еще совсем не старый человек внезапно скончался от экзотической болезни.