Белый танец

Впрочем, в Марсилии первый осенний месяц практически ничем не отличался от последнего летнего, разве что был намного приятнее. В те дни, когда ветер с моря не пытался сбить с ног, и с неба не сыпались мелкие противные капли, символизирующие дождь, можно было наслаждаться мягкой ласковой осенью.

Время от времени ибер поднимался и отходил переговорить с людьми, словно возникавшими из ниоткуда на углу бульвара или проходящими мимо с независимым видом. Пару раз прибегали мальчишки, перепрыгивая через собравшиеся на белых плитах кучи опавших листьев.

Улицы никто не убирал и не собирался этого делать.

Невозможно было определить, нравится ли телохранителю то, что сообщали информаторы. Пока он сохранял свою обычную невозмутимость.

Внизу, у причала второй раз за утро с большого корабля солдаты закончили сходить на берег и, построившись, зашагали по улице в проходе между горами битых камней, еще недавно бывших богатыми домами.

Чуть дальше на рейде ожидали своей очереди другие суда.

Мелкие кораблики сновали вдоль линии огромных транспортов, а дальше едва видимые многомачтовые линейные суда замерли в ожидании сигнала поднять паруса и отправиться в поход.

Корабли, высаживающие десант, почти все были новомодными пароходами с большими трубами и колесами, расположенными по бокам их широких корпусов. Портовые буксиры напрягались изо всех сил, подтягивая эти махины к причалу. Сколько же солдат прислали сюда персы? Сколько военных машин? Сколько лошадей?

- Не меньше десяти тысяч.

Целый легион или два. Легкая кавалерия - арабы на своих великолепных скакунах. Есть и верблюды.

Произнеся эту фразу, Элорри озвучил его мысли. Ибер прикусил на несколько секунд ноготь большого пальца и, сплюнув, гневно продолжил.

- И подумать только! Несколько лет назад еще и представить было невозможно, что такое произойдет. А теперь в Азии все города просто открыли перед ними ворота.

Мысли Регана были далеко, да и сказать по этому поводу ему было особо нечего.

Он постарался припомнить все, что знал об истории войн, и восстановить в памяти то, что пережил сам, казалось, совсем недавно во время своих приключений в Азии.

- Мне всегда казалось, что Персия, как море. И волны этого моря то накатывают на другие народы, смывая целые государства, то отступают за горизонт, оставляя после себя мокрый песок со следами чего-то забытого и исчезнувшего навсегда.

На лице ибера отразилось явное неудовольствие.