Белый танец

Казалось, в свете беспокойного огня по ее лицу пробегали тени, белые и темные полосы торопились сменить друг друга, занять свое место, хотя бы на секунду захватить ее целиком.

- Не может быть…

Пламя свечи отражалось от красно-золотого цветка, и темнота за ее спиной обрела очертания, разбилась на множество частей. Чужие люди стояли сплошной стеной, в молчании устремив к Регану взгляды невидимых глаз.

Колдунья как будто продолжила разговор с невидимым собеседником начатый давным-давно.

- Время, время. Надо подождать…

Даже ее голос изменился.

Словно это произнесла другая женщина.

- Сколько можно ждать.

Он ощутил за спиной холод металла, и это его отрезвило. Сейчас ему нужны были все силы, ведь он не мог отступить.

- У меня тоже есть душа. Я просто не смогла.

Пространство в кругу света, который разделял тяжелое дыхание всех этих людей, ожидающих какого-то знака или просто ждущих, когда он сам упадет на колени без сил, без надежды.

Но он не мог. Даже если бы не было ни одного шанса, он бы попытался.

Они просто люди, и кровь также течет в их жилах, они умирали, когда эта кровь истекала, вырывалась из ран, когда они переставали дышать. С этой мыслью он выпустил из себя всю накопленную силу. Жалость тенью мелькнула в самой глубине сердца, но не к ним, не к этим обрывкам тьмы. Ему было горько, что, израсходовав все, он не сможет отдать силу Фионе, а остальное просто не имело сейчас никакого значения.

Магия выплеснулась порывом ветра, который мог гнуть деревья и валить все препятствия на своем пути.

Черные птицы взлетели, словно клочки разорванной ночи, не удержались и остановились только бесформенной грудой у подножья белой стены.

Все, но не она. Мадлен покачнулась. Свет в лампе погас. Она с грохотом упала и покатилась по плитам двора. Девушка сделала шаг вперед и оказалась с ним лицом к лицу. Совсем близко. Реган почувствовал, что не может пошевелиться, не может сдвинуться с места.

Мадлен была сильна своим умением и накопленной в ожидании чуда магией. Сейчас она могла бы сделать с ним все что угодно.

Возможно, сама стена могла рухнуть у него за спиной. Но девушка была осторожна, почти нежна.

Какие же темные у нее глаза! Как ночь, темнее ночи. Красивые, но чужие. “Разберись со своими женщинами”. Ибер был прав.

Дрожащие губы, сверкающие дорожки на щеках, все это было так на нее не похоже. Регану показалось, что девушка не в себе. Но сила, не дающая ему даже шелохнуться, не ослабевала.

Она коснулась его губ одним пальцем.

- Не говори ничего.