Белый танец

- Эмуна, объясни мне, что происходит?

Дана с удивлением взглянула на Фельдена. Неужели они знакомы? Эти двое так непохожие и все-таки почему-то связанные какими-то неизвестными ей узами. Она вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной. Надо было что-то сделать, но даже для того чтобы спрятаться за спину Ярне, ей надо было пройти мимо этого чудовища.

- Он убийца. Он и его люди.

Фельден обернулся на слова человека в черном, стоящем в полушаге за спиной стража. Некоторое время он рассматривал своего собеседника.

Дане вдруг вспомнилось, как она любила в детстве короткие мгновения, минуты перед грозой, когда наступившая тишина вдруг сменялась порывами ветра, поднимающими клубы пыли. Все торопились найти укрытие, добраться до дома, спасались бегом, прикрыв глаза. А она ждала, и первый отдаленный звук наполнял ее сердце восторгом. Ведь все вокруг должно было перемениться, вся природа стряхивала с себя усталость прошлого.

О, боже! Как прекрасно было, когда пляска молний вдруг заставляла вздрагивать и ждать, ждать, считая секунды до отзвука небес.

“ Мир живет, и я живу!” Неужели и сейчас она ждала, когда все накопившееся в пространстве неприятное, тяжелое ощущение духоты вдруг разразится бурей эмоций?

- И что же? Эмуна служит в городской страже. Он должен объяснить, что произошло.

Это вполне могло быть правдой. Коричневый костюм бандита явно знавал лучшие времена. Наверное, здесь можно было даже говорить о каком-то стиле, добротности в ущерб элегантности, удобству, не отрицающему какую-то особенную силу.

Этот человек раньше старался следить за своим внешним видом, это точно имело для него значение. Но сейчас грязь облепила не только высокие сапоги, она коснулась личности бывшего служаки.

Девана шагнула и, подчиняясь совершенно безотчетному желанию, сорвала с груди человека-хищника прихваченную английской булавкой эмблему белого дерева. Просто кусок материи, натянутый на картон. Он что-то означал, что-то чему совсем не было места здесь, и вообще в этом мире.

- Этот человек испорчен.

Она замерла перед ним, глядя снизу вверх прямо в глаза, превратившиеся в маленькие точки, объективы фотокамеры, старающиеся запечатлеть ее облик для каких-то своих целей. Кто-то смотрел на нее глазами этого человека. Внимательно оценивая, стоило ли воспринимать всерьез.

- Мы получили благословение первосвященника.

Сухие, неживые слова пытались отвлечь ее внимание от того, кто был там, далеко. И от того, что был еще дальше. И еще дальше.