Обратная сторона Луны

Во тьме лежали трупы на почти сгнившей соломе, покрытой плесенью и выделениями. И в углу, у боковой стены, своды которой образовывали так называемый купол-собачий клык, сидела бледная Регинлейв, сжавшись в комок.

Вампир медлить не стал, отдавая распоряжение вытащить всех живых и мертвых, узнать откуда они и отправить их в свои родные края, помочь родным пережить утрату.

Последней целью была Регинлейв, которая дышала рвано мелкими вдохами, с сильными хрипами, и явно ходила по тонкой нити жизни, грозясь свалиться и кануть в небытие.

Адальстейн, отсчитывая ключи из связки, найденные рядом, пытался подобрать нужный, но, как назло, ни один не походил под разъем кандалов. От ярости вампир начал шипеть, не представляя, как освободить девушку. Создание цепей и кандалов для этой крепости создавались специально, их нельзя было разорвать, сломать или разбить, а если и удавалось, то только при особых, усиленных стараниях.

Наконец, вампир нашел нужные и быстро открыл наручники, слегка похлопывая девушку по горячим щекам.

У нее был жар, ресницы трепетали, а кожа словно была самим огнем. Болезнь развивалась, все сильнее вбирая в себя силы оборотня.

Адальстейн помрачнел, не представляя, что будет делать, если девушка уйдет к богам прямо у него на руках. Винить будет некого. Позади него подданные пытались вырвать цепи, которые соединяли небольшую стаю голодных маленьких ликаосов в одну, и жутко ругались друг на друга, пытаясь не смотреть на то, что делает их император.

Смотреть без дела нельзя - иначе гнев и смерть.

- Ну как она? - запыхавшийся Рамин рухнул на колени перед ними и попробовал нащупать у оборотня пульс. - Сердце колотится, как не знаю что. Давай быстрее, уходим.

Адальстейн осторожно подхватил девушку на руки, рывком встал и, не дожидаясь больше никого, быстро пошел по темным коридорам к своей лошади. Тянуть нельзя. Жизнь Регинлейв медленно и верно угасала. Она бредила, то выходила из небытия, но вновь в нем утопала, цеплялась свободной рукой за воротник его рубашки и что-то шептала в бреду, не открывая глаз.

Выбравшись из горящей крепости, император ловко вскочил в седло и пустил коня в галоп, уже в пути усаживая беззащитную девушку так, чтобы ей было мало-мальски удобно, и продолжая крепко удерживать ее в руках. Небольшая горстка его охраны двигалась за ним, не смея отставать, а Рамин и вовсе позволял себе равняться с другом и постоянно посматривать на еле живую Регинлейв.