Обратная сторона Луны

До их владений, казалось, целая вечность, которую не срезать никакими полями, окольными тропами и дорогами. Вампиры торопились до рассвета добраться до укрытия, чтобы не рисковать ожогами на солнце, не рисковать помереть жаренным мясом, которым кормили местных собак.

К сожалению, они слишком долго искали оборотня, поэтому первые лучи солнца осветили кроны деревьев, предупреждающе опускаясь ниже, вслед за вставающим из-под леса солнцем.

- Мой повелитель, мы не успеем! - кто-то из вампиров сзади все же подал голос, боязливо кутаясь в плащ и разглядывая солнце.

Такая вылазка становилась катастрофически опасной.

Адальстейн не обратил внимание на эти возгласы, лишь на секунду выпустил девушку из рук, натягивая глубокий большой капюшон на голову, с удовольствием ощущая облегчение - темнота ткани плаща заметно облегчила зрение.

Рамин хмыкнул, понимая, что доберутся до края своих владений они только к вечеру, о чем незамедлительного сообщил императору, заметив его кивок.

Они сделали большое крюк, совсем забыв про берега реки, по которым можно было двигаться быстро, быть защищёнными от солнца и добраться намного раньше.

Адальстейн про себя просто выл от ярости, представляя, что будет делать, если Регинлейв отойдет в мир иной или попросту вернётся в свой, скрытый в тумане времён. Из-за чего он так переживал, наверное, не мог ответить самому себе, только и мог прижимать ее ближе, ощущать такое нужное тепло.

Как и предполагал Рамин, они добрались к вечеру до крепости, влетая на замученных конях внутрь двора, не дождавшись полного открытия старых, поросших травой ворот.

Левая рука повелителя кое-как соскочил с коня, скривившись от боли в животе, краем глаза замечая, как император похлопал Регинлейв по щеке, проверяя ее состояние, и пошел к замку, отдавая приказы.

Вышедший Ингольв, прислуга и небольшая часть охраны крепости в ужасе смотрели на бессознательную девушку на руках у императора. Вампир не сразу услышал его властное "Позовите лекарей".

На секунду, ему стало страшно, что случилось что-то совсем непоправимое - голова девушки безвольно покачивалась в такт движениям шедшего Адальстейна, рука, с ручьями свежей запекшейся крови, свисала вниз, сердцебиение не слышалось. Бьяртей сорвалась с места - кутаясь в плащ, который ей кто-то наскоро дал, она побежала в город за лекарями.

И в головах всех билась только одна мысль: "Живи, Регинлейв, ты не можешь умереть.