Метаморф, или как справиться с проблемой

Но в один момент о нем прознали наемники и пришли сюда, забрав всё ценное и уничтожив большие постройки. Город полностью рухнул на колени и так и не смог подняться, сохранив былое величие, которое словно врезалось в камни домов, мостовых, осталось в памяти живущих.

— И мы движемся к центру? — Он кивнул, и я осторожно взяла его под руку, стараясь сильно не прижиматься и соблюдать границы. Несмотря на тяжелую энергетику, Герстейн не выкачивал из меня силы, как это обычно бывает с темными существами, а старался сдерживать свою мощь, которая, казалось, иногда хлестала через край.

Не знаю почему, но животное внутри меня испытывает лёгкий благоговейный страх перед ним, но не готово подчиняться.

Тяжёлые мысли разорвал отдаленный звон колокола, часы пробили девять и город, как и положено всем восточным частям, готовился ко сну. Люди запирали двери, закрывали и зашторивали окна, изредка задерживая на нас свои обеспокоенные тяжким бременем жизни взгляды и скрывались в темноте своих комнат, соблюдая тишину.

Животные, привыкшие в это время гулять по улицам или дремать, обеспокоенно суетились и паниковали, разглядывая двух идущих по дороге в капюшонах, словно решали — лаять или нет.

Герстейн как бы невзначай подтянул мою руку, чтобы ему было легче идти, и я почти полностью к нему прижалась, ощущая какой-то счастливый дискомфорт. Счастливый — потому что вот такая спокойная прогулка была мне по душе, а вот дискомфорт от непривычки и разрушенной дистанции.

Спустя ещё пару часов, когда солнце полностью исчезло за точкой горизонта, а на небе появились первые бледные звёзды, которые еле различались на небосводе, я поняла, что жестоко устала и хочу спать, но не отважилась сказать об этом Герстейну, просто наслаждаясь тишиной.

Тихий теплый ветер шелестел по пыли мостовой, касался своими невидимыми пальцами листьев в кронах деревьев, задувал в капюшон. На улице, кроме нас и стрекочущих ночных кузнечиков, никого не было, так как эти мелкие насекомые шумели почти не переставая.

— Разрушенная аллея, заночуем здесь. — Герстейн отпустил меня и стряхнул сумку с плеча на каменную площадку вокруг огромного сломанного фонтана, от которого осталась одна статуя красивой женщины в легком платье и с отколотой рукой, да грязная жижа с плавающими по поверхности листьями.

По периметру этой маленькой площади росли огромные стены виноградника, который разросся на много метров вокруг и почти добрался до живых домов в отдалении.