Метаморф, или как справиться с проблемой

С небольшой долей радости я заметила приличную по сохранности каменную широкую лавочку, скрытую в листьях и ветвях винограда, и подошла к ней. Отчего-то мне ее состояние не понравилось, и я остановилась, решая, где здесь можно заночевать. Выходило, что посреди площади прилечь нельзя, насколько я помнила, жители этого города встают рано и не особо чтят подозрительных чужаков, похожих на наемников.

— Вон там виднеется небольшой закуток, из которого будет видна площадь. Пошли. — Герстейн пошел первым, я последовала за ним, рассуждая, есть ли угроза ночного или утреннего дождя или нам повезет и не будет ни того, ни другого, несмотря на плывущие в ночном небе тучи.

Некромант бросил сумку в угол, садясь в переплетение мелких стволов у земли, и протер уставшее лицо ладонью. Я даже не успела сесть, как ощутила усталость, которая раньше казалась не такой сильной, и буквально завалилась на спину, устремляя взгляд в темное небо. Несмотря на плывущие тучи, звёзды кое-как виднелись, даже небольшой месяц показался на пару секунд.

Я выдохнула и ощутила, как капюшон сполз со лба в траву и голову начал овевать лёгкий ветерок.

— Ничего нет, чтоб укрыться? — осторожно спросила я, стараясь не смотреть в его сторону. Пока не могу себя обеспечивать, придется просить помощи, но дальше, думаю, перестану клянчить вещи.

— Меня не затрудняет заботиться о тебе, — некромант бросил мне огромный теплый платок и одеяло, и я с такой радостью во все это замоталась, что удивилась самой себе, легла на бок, утыкаясь лицом в листья плюща, и позволила себе уснуть.

Ночью мне снились кошмары — призраки прошлого ходили по пятам и требовали освежения воспоминаний, тянули свои скрюченные пальцы и молили о помощи, неупокоенные души ходили во снах, то и дело касаясь меня своим руками, требовали, обвиняли в своей смерти и обещали убить. Кажется, пару раз меня будил Герстейн, после чего вообще не стал отсаживаться, находясь рядом. Только после этого я смогла нормально уснуть, ощутив себя при этом утром разбитой на куски, с сильной головной болью.

На улице никого не было, везде была тишина, нарушаемая только шелестом ветра. С трудом я поднялась, уперев руки в одеяло на котором спала, и убрала плед с ног, поежившись от холода, проникшего под одежду.

— Мерзкое место. Даже мне тут тяжело. — Герстейн протянул мне пироги и ещё одну куртку, намного больше той по размеру, что была на мне сейчас.