Сердце пустыни

Маркграфрассердился:

- Не сдержалась? Да вы  чуть в капусту друг другу не изрубили! Как ты посмела здесь на моей земле угрожать моей невесте ? Теперь  я и близко не подпущу тебя к Адлербергу! Завтра же уедете домой!

Он повернулся к Брониславе и строго отчитал ее:

- Неужели тебя нельзя оставить одну совсем ненадолго? Когда же ты наконец повзрослеешь?

Бронислава вскипела и  бросила на Ротгара гневный взгляд:

- Я услышала, как ты орешь на весь лес,  и подумала, что тебя едят заживо! Неужели я должна была ждать, когда слуги принесут в лагерь обглоданные косточки! Перепугал меня до смерти, а теперь ворчишь, как мой батюшка!

Ротгар смутился:

- Прости, я об этом не подумал! Закричал от радости, не смог сдержаться.

Справиться со взрослым оленем непросто, это была честная победа!

Маркграф поспешно взял её за руки, не замечая, что пачкает их кровью:

- Не сердись на меня, моя лесная фиалка! Я схожу с ума, если вижу, что тебе угрожает опасность!

Он радостно заметил, что глаза девушки засияли, как две звезды.

Она благодарно улыбнулась и с запоздалой тревогой оглянулась на Хильду. Но вампирши и след простыл.

- Не надо никому рассказывать о нашей размолвке!

Ротгар усмехнулся:

- Ты хочешь сказать, о вашей драке? Но что все же случилось?

- Она, кажется, ненавидит меня за то, что я не такая, как вы, просто человек.  Я и в самом деле спугнула ее добычу.

- И поэтому вы устроили поединок! А если бы кто-нибудь пострадал? - Ротгар пытался подобрать убедительные слова.

- Надо правильно оценивать свои силы и силы противника, не рисковать зря!

Эта проникновенная речь далась маркграфу нелегко. Он и представить не мог год назад, что  будет уговаривать свою невесту быть сдержанней и не бросаться в бой без веского повода!

Но его усилия не достигли цели. Бронислава  возмутилась:

- Это пусть она правильно оценивает силы.  Меч держать толком в руках не умеет, а туда же! Но все же не говори об этом ни госпоже Бригите, ни твоему дяде! Что-то мне подсказывает, что жизнь эту драную кошку не слишком балует!

В глазах маркграфа отразилось сомнение:

- Но она может быть опасна! Я вижу ее первый раз в жизни.

Что за странная ненависть к людям? В любом случае я больше ни на шаг не отойду от тебя!

Они, не спеша, направились к дому и столкнулись с графом Белогорским и Бригитой. Мать Ротгара, словно девчонка,  легко спрыгнула с седла и,  широко раскинув руки, заключила в объятия сына и Брониславу.