Эльфийский талисман, повесть о двух городах

Пробежав через зал, «кандидат в мастера» разве что не лёг на собственного дядюшку.

– Выручай, красавица! – запричитал он, оглядываясь на публику и судейских. – Сама видишь, горю! К испытанию не допустят, ещё год в подмастерьях ходить...

– Право, не знаю... – смутилась Надя.

– Ну почему мне всегда не везёт! – вскочив, Ратки едва не вцепился в собственные волосы. – У всех дорогу как кошечка языком вылизала, а я... Выручи, красавица! Ты же выручила меня однажды. Выручи же снова, а я для тебя... Да, я твою комнату цветами завалю, на руках носить буду.

.. Крылатой Заступнице, Айореми Эльдифу сто кисетов ладана сожгу...

– Надь, не надо, – шепнул по-русски Юра.

– Юр, неудобно же... – так же по-русски ответила девушка. – Сам видишь, переживает человек...

«Да, это же игра на публику, шулерство», – хотелось крикнуть Юре. Тянуть Надю к себе или, как тогда, хватать подмастерье за грудки было откровенно неловко – не говоря о том, что он хорошо запомнил предыдущую выволочку. Оставалось в бессилии смотреть, глядя как новый знакомец ведёт Надю к креслу.

– Начали! – скомандовал председатель, ударяя в гонг.

Прежде Юре не доводилось видеть работу парикмахера в дамском салоне, а потому он не мог сравнивать – но даже на его неопытный взгляд, «кандидаты в мастера» не столько стригли девушек, сколько причёсывали. Не было ни машинок, ни фенов – только расчёски и ножницы, непривычно крупные металлические и костяные булавки, цветные ленты... Щипцы для завивки – всем, в том числе и Ратки, время от времени приходилось бегать к жаровне перед судейским столом, меняя остывшие на новые.

– Что он здесь делает? – еле слышно шепнули впереди. – Ратки Юстахи! Его же в том году выгнали...

– Да, словечко за него замолвили, – так же шёпотом ответил другой голос. – Говорят, сам ан-сафи Святого Викушти...

– За эдакого пройдоху, и рамува заступается? – не поверил первый голос.

– Тс-с...

Первым закончил работу крайний справа парень, соорудивший на голове толстушки нечто вроде завитой розы. Публика разразилась аплодисментами, пятеро из семи судей и добрая половина зала одобрительно подняли вверх правые ладони.

Следом закончили работу ещё двое парней – оба соорудили на головах у девушек эдакие смешные бублики. Двум другим девушкам зачем-то вплели в волосы гигантские банты со спускающимися до пояса лентами, волосы ещё одной накрыла тончайшая металлическая сетка. Последняя причёска не понравилась не только Юре – в публике зашикали, четверо из семи судей опустили правые ладони вниз.