Эльфийский талисман, повесть о двух городах

– Бежим! Скорее! – крикнула Надя.

– Куда? Зачем? – не понял Юра.

Но девушка уже ввинчивалась в толпу.

– Рута-а! – кричала она. – Рута-му, али-та! Сэ мерису, мерису... Компари-му?

«Дорогу! – на ходу разбирал торопившийся следом Юра. – Позвольте пройти. Я – лекарка, лекарка... Понимаете меня?».

Её поняли. Слово «мерису» имело здесь чуть ли не магическое значение, потому что толпа моментально расступилась, а кое-кто даже кланялся. На земле возле сходен лежал босой, мокрый как мышь, голый по пояс парень с вьющимися волосами и короткой бородкой.

Правая рука изогнулась под неестественным углом. Рядом лежали рваные мокрые тряпки.

– О, господи! – воскликнула по-русски Надя, опускаясь на корточки. – У человека открытый перелом, а они прямо на нём одежду резали...

– Аптечку? – спросил подбежавший Юра.

– Да, кетаролак, но потом, – согласилась Надя. – Сначала шину...

На сходнях, в окружении дюжих молодцов стоял строгий господин в синем долгополом кафтане и круглой шляпе со сверкающей металлической пряжкой.

Господин что-то спросил – Надя бросила в ответ несколько коротких фраз. Юре показалось, что она приказывает. Каково же было его удивление, когда строгий господин повторил Надины слова одному из своих людей. Бросившись к надстройке, тот вскоре вернулся с полосками чистой ткани и свёртком сухой кожи.

К тому времени, когда на пристани появилась опрятная старушка с тяжёлой сумкой и девочкой-ученицей, повеселевшего парня с рукой на косынке и мешочком с песком под мышкой уже вели вверх по сходням.

Надя и в самом деле вколола ему кетаролак – при виде шприца добрая половина присутствующих взялась за ножи. Зато теперь расходившийся парень шутил, смеялся и нагло требовал чарочку. Подойдя, давешний строгий господин приподнял край шляпы и вежливо поклонился.

– Сэ Нирма Сатихи Эсванар, метли, – представился он. – Рема-са ису вирану. Дира-ву васиме, тихиру. Вера мет ранта-бо, оит вера-са.

«Я – Нирма Сатихи Эсванар, купец, – перевёл Юра. – Хозяин этого судна.

Хочу поблагодарить вас, госпожа! Матросская жизнь стоит дёшево, но это жизнь...».

– Сэ фарки и суниру, – Надя решила сразу взять быка за рога. – Ала-но и капиль ои сэ тари...

«Мы брат с сестрой, – продолжал переводить Юра. – Идём в столицу этой земли...».

В толпе на пристани пронеслись негромкие шепотки. Не скрывая раздражения, господин Эсванар разразился пространной речью, которую Юра понимал с пятого на десятое – столько в ней было незнакомых слов.