Эльфийский талисман, повесть о двух городах

Вокруг, на широкой ленте затейливой вехтарийской вязью был выведен горделивый девиз: «Афаро диур-са» – «Дела говорят».

– Сэ Анна Викторовна Коростелькова-са, ои Москва, – не полезла за словом в карман Анечка. – Кираэ-но интара? Сэ туи папи-ка са, Осона Ирсахи та Кано, эгль та Оско и та Орнели, кираэ-но интара. Деир-ту: филу-ка менира-ни, васара тон лана...

– Кто запретить нам?.. – медленно, с запинкой перевала на русский Ирику. – Папочка твой, вот кто запретить нам. Скажет: не гуляй, дочка, слишком долго...

Анечка наклонила голову, пряча лукавую гримаску. Очень хотелось добавить: «и будь дома не позднее девяти вечера...». Но как сказать такое на языке, которым не слишком хорошо владеешь, о котором местный Высокий Месяц назад вовсе не имела понятия, и для которого, ко всему прочему, нет ни словарей, ни учебников, девушка не знала. Впрочем, пылкой орнелийской принцессе хватило и этого. Рассмеявшись, Ирику буквально выволокла москвичку из-за стола и, обняв за талию, закружила по комнате.

– Аню! – продолжила она по-русски.

– Ты прелесть. Я тебя обожаю. Ты говорить вехтари-мо совсем-совсем хорошо. Но в город, всё равно, давай сходим...

Выпустив Анечку, орнелийская принцесса снова устроилась за столом, откинув ленты пышного затылочного банта. Так старающаяся походить на молодую Марину Влади студентка отбрасывает назад волосы. Подперев щёчку кулачком, Ирику продолжала соблазнять подругу.

– Караван пришёл, – перешла она на вехтарийский. – Настоящий океанский караван из Полдневного полушария.

Они полтора года плыли и четыре океана пересекли. И остановились у нас в Оско – океанские суда выше не поднимаются. Каких только чудес они не видели, о чём только не слышали, сколько диковинок привезли... Мне знаешь, как на океанском корабле побывать хочется. Он огромный – целый город, с парламентом, с милицией, с цехами, с ратушей и храмами... Только на воде. Сурани-капитан нас в каюте примет, всё покажет... А караван здесь пробудет недолго, у «ЗвёздноРождённых» смута началась. .. Папа говорит, сурани-капитан боится, что его запрут здесь, на Реке...

– Какая смута? – удивилась Анечка.

– Да какая нам разница, – презрительно фыркнула Ирику. – Это дела мужские. Мужчины войну любят, так пусть сами с ней и разбираются. Хотя... Знаешь, Аню! «ЗвёздноРождённые», эта душа мира, преданы своим Королям, так преданы... Ну, как собаки хозяевам. Но иногда даже на них находит. Три века назад в Высоком Закате была смута, теперь у нас...