Лунная греза Повелителя ночи

И готов отдать за нее жизнь, если потребуется. 

Жунь Юй и Янь Ю вошли во дворец, сложенный из грубого серого камня. Внутренне убранство было полностью скопировано с разрушенного дворца озера Тай. Переливающиеся перламутром жемчужины в раковинах лежали на полу, на стенах росли светящиеся водоросли. Потолок, подсвеченный магическим светом, был инкрустирован драгоценными камнями. 

За завесой легкой красной ткани в главном зале дворца Дунтин стоял трон. На нем сидела женщина, чье лицо невозможно было рассмотреть.

У нее на коленях лежал цинь. Она плавно била по струнам, и зал наполнялся чарующей, но тревожной музыкой. 

- Госпожа. К вам Повелитель Ночей, - объявил Янь Ю. 

Музыка резко оборвалась. Женщина подняла голову, но ткань все еще делала ее лицо не более чем расплывчатым неясным силуэтом. 

- Пусть уходит. Я не в настроении принимать гостей.

- Госпожа, - учтиво поклонившись, сказал Жунь Юй.  – Я провел расследование и узнал, что вы не раз покушались на жизнь Повелителя Пламени.

Это государственная измена. Если вы не оставите попыток, вас придется судить. 

- Что ж. Надеюсь, что до этого времени я успею уничтожить сына Ту Яо и приму смерть за дело, а не за намерение. Я не остановлюсь. 

- Матушка, - Жунь Юй едва нашел в себе силы произнести это слово. Он сделал шаг вперед.

- Стой! Не приближайся! Я не твоя мать! – Су Ли вскочила с места  и готова была бежать прочь, если бы было куда.

- Я все вспомнил, матушка. 

- Мне все равно. Уходи. 

- Одумайтесь! Ваш сын, наконец, вернулся к вам.

Забудьте о мести, - воскликнул Янь Ю. 

- Ты думаешь, что все дело в тебе? – Женщина обратилась к Жунь Юю. Голос Су Ли был холоден и жесток. – О, нет. Нет! Эта властная эгоистичная тиранша стерла с лица земли весь мой народ! Осталась лишь я! Одна! И я поклялась своему отцу, что отомщу за крылаток. И я сдержу свое слово. 

- Матушка…

- Я тебе не мать! – закричала Су Ли, потеряв терпение. – Мой сын умер. А ты – Принц Небесного царства.

И я ненавижу тебя так же, как и всех обитателей этого проклятого места. Убирайся прочь!

Жунь Юй не знал, что сказать, и молча стоял на месте, глядя сквозь завесу ткани, как вздымается грудь его родной матери. Ее переполняли гнев и ярость, которые она едва сдерживала. Словно была готова обрушить их и на того, кому когда-то подарила жизнь. 

- Что ж, если такова ваша воля, - проглотив горький ком, образовавшийся в горле, сказал Жунь Юй, силясь унять дрожь в голосе.