Лунная греза Повелителя ночи

Мон Юэ стояла у входа в Хранилище Снов. По ее щекам текли слезы. Жунь Юю ничего не пришлось говорить. Возлюбленная подошла и крепко обняла его, словно пытаясь помочь душе не рассыпаться на сотни осколков. И она была единственной, кто мог это сделать. Жунь Юй прижал Мон Юэ к себе и вновь заплакал, позволяя слезам унести с собой все боль и горе, что он пережил на берегу озера Дунтин. 

***

- Я впервые видела, как исчезает жизнь небожителя, - рассказывала Мон Юэ Жунь Юю. Они сидели на кровати в ее комнате, прижавшись друг к другу.

Повелитель Ночей успокоился, и чувствовал себя совершенно опустошенным. – Вначале ее пластина засияла ярким светом, а потом вдруг начала рассыпаться. Воспоминания твоей матери одно за другим растворялись в воздухе и… я решила сохранить для тебя, что смогла, - Мон Юэ открыла ладонь, и на ней появилась Ночная Жемчужина. – Тут ваши счастливые воспоминания из детства, и ее любовь к тебе. Она всегда жила в ее сердце, даже когда разум полностью поработила месть. 

- Тебя за это не накажут? 

- Что со мной можно сделать? – грустно улыбнулась Мон Юэ.

– Я бы с радостью сделала что-то посерьезнее, если бы это помогло гневу Императрицы распределиться между нами двумя. Она не оставит это. Ты напугал ее. 

- Если бы не твои крылья, я не успел бы ее напугать.

- Это крылья отца. Мне кажется, он хотел, чтобы они достались моему ребенку. Он надеялся, что внук сможет стать драконом. Но, если тот, кого я люблю, может их принять, зачем пропадать добру? Я боялась, что их сила окажется неподвластна тебе, но зря.

Ты удивительный, Жунь Юй. 

Следующим утром Небесная Императрица Ту Яо объявила, что каждый обитатель озера Дунтин попадает под следствие в связи с нападением на Повелителя Пламени. И после тщательного расследования будет вынесено решение относительно их судьбы. Но вместо тщательного расследования, Ту Яо сидела в своих покоях, упиваясь торжеством. Она хотела вынудить Жунь Юя признать себя сыном Су Ли и взять всю вину на себя. И тогда Императрица смогла бы покарать его, а желательно и вовсе уничтожить.

 

С раннего утра Жунь Юй отправился к отцу. Он пытался убедить его в том, что геноцид, который в очередной раз пытается утроить Императрица, всего лишь решение, принятое в порыве гнева и ярости, что подобные действия бросят тень на всю императорскую семью. И Император, которым и так были недовольны многие, совершенно потеряет поддержку подданных. Но Тай Вэй оставался глух к мольбам сына.