Лунная греза Повелителя ночи

 

- Я бы показал вам вид на сферы шести миров или прокатил по Небесному царству, но, боюсь, верховная гадюка из Нефритового дворца не потерпит еще одного дракона в своих владениях.

- Это было прекрасно, - Сан Ши стерла со щеки слезу. Она никогда прежде не плакала, но сейчас не могла сдержаться. Дух смерти чувствовал, что это был прощальный подарок последнего воздушного дракона, и мысль об этом острым розовым шипом пронзала ее сердце. Фэн Ю до невозможности любил эти колючие и прекрасные цветы. – Мне пора возвращаться, - не дожидаясь слов прощания, Сан Ши исчезла.

 

- Пока-пока, - Фэн Ю помахал рукой пустоте. – Нам тоже пора разбредаться по кроватям. В мои лета летать уже не так-то просто.

- Сказал бессмертный папа, - Мон Юэ улыбалась отцу с такой любовью, что он не смог сдвинуться с места и просто любовался своей счастливой дочуркой. – Спасибо тебе, пап. Я вряд ли когда-нибудь найду слова, чтобы описать, как это было прекрасно…

- Ну, должна же была дочь Повелителя Воздушных Драконов увидеть последнего воздушного дракона.

 

- И то верно, - Мон Юэ рассмеялась, подбежала к отцу и поцеловала его в щеку, а потом вприпрыжку поскакала в свою комнату. 

Девушка лежала на мягком пуховом матрасе. С потолка к полу спускалась занавеска из легкой органзы, спасавшая от внимания надоедливых насекомых. Легкий утренний ветерок, пробивавшийся сквозь окно, шевелил переливающуюся ткань и пейзаж, нарисованный на стене тушью, словно становился объемным и оживал. 

Мон Юэ и Фэн Ю разрисовали комнату девочки, когда небожитель учил дочь живописи.

Каждый год картина на стене менялась: вначале на ней были лишь простенькие стебли бамбука, потом стали появляться пышные бутоны пионов, горы, леса, и, в конце концов, животные. Когда Фэн Ю решил, что Мон Юэ достаточно освоилась в технике рисования тушью, они придумали масштабный пейзаж во всю стену. По словам Фэн Ю, он напоминал один из видов Цветочного царства: поля всех цветов радуги, а за ними бамбуковая роща, над которой возвышались освещенные солнцем горы. Всюду порхали бабочки и диковинные птицы. Мон Юэ и Фэн Ю рисовали этот пейзаж несколько месяцев и закончили лишь на прошлой неделе. 

Перевернувшись на спину, девушка устремила взор на крючок, поддерживающий тонкую занавеску. Она не могла уснуть. От нее не укрылось странное поведение отца. Фэн Ю словно прощался. Вздохнув, Мон Юэ села, взяла под мышку свою подушку, сгребла в кучу легкое одеяло и отправилась в комнату отца.