Лунная греза Повелителя ночи

Скрестив руки на груди, он стоял перед Мон Юэ и смотрел на нее с тревогой, ожидая, когда на небе вновь появятся свинцовые тучи, а из глаз польются кровавые слезы.

- Сегодня представления не будет, можешь не бояться, - улыбнувшись, сказала Мон Юэ и встала с пола, сжимая в руках флейту. – Ну, какая парочка сегодня расстроила дядюшку, ранив в самую душу своей твердолобостью? 

- Сегодня я всецело предан переживаниям о племяннике. Ты снова увидела его сон? – Мон Юэ кивнула.

- Обрывок. Зверь сновидений решил спасти Жунь Юя от переживаний.

Я позволила ему уйти к Повелителю Ночи. Пусть станет его другом. Во дворце еще более одиноко, чем в моем подвальчике, - Мон Юэ подошла к столу и положила на него флейту. – Но, судя по этому обрывку, Жунь Юй натерпелся из-за своей драконьей сущности. Смертные дети тоже поначалу не принимали меня, когда была маленькой. Так что эта проблема мне понятна. И для нее у меня есть решение. Подожди минутку. 

Сказав это, Мон Юэ ушла к одному из стеллажей, где хранились готовые сны, в которые видящий практически не мог вмешиваться.

Бессмертная дева вернулась с небольшим томиком в руках и протянула его Дан Чжу. 

- «Гадкий утенок»? Что это? 

- Сказка на ночь. Только не читай ее Жунь Юю сам, а не то она присниться тебе, а не ему, - предусмотрительно предупредила Мон Юэ.

- Это сказка из мира смертных? 

- Может быть да, а может, это старое творение Шан Ю, которое  приснилось кому-то и стало сказкой в мире смертных. Знаешь, как говорят: «идея витает в воздухе».

И часть этих витающих идей попадает в мир из водопада Грез… В любом случае, я ее немного доработала. 

- А почему не сделала историю про дракона? – Дан Чжу присел на край стола и принялся было перелистывать книгу, но его тут же начало клонить в сон, и он закрыл опасное чтиво. 

- О драконе, который рос, думая, что он маленькая, но уродливая рыбешка, а потом оказался самым сильным и прекрасным созданием во всех шести мирах? – Мон Юэ улыбнулась. – Красиво, но слишком очевидно.

И потом, птица – символ свободы. А Жунь Юй хочет ее почувствовать.

- Ну, сделала бы его во сне крылатым драконом.

- На такое я пока что пойти не могу, - Мон Юэ подумала об отце, а Дан Чжу понял, что сморозил глупость, заставив бессмертную деву вновь вспомнить об утрате. – В общем, отдай ему это, дядюшка Дан Чжу. Жунь Юю нужно полюбить себя. И принять себя. А сделать это не так-то просто.

- Ты заглянешь в пластину его жизни? – коварно улыбнувшись, спросил Дан Чжу.