Лисьи сказки

 

Зимняя Вишня, видя, что певец кашляет, весной варила добытые из-под снега подмороженные сладковатые корни лилий вместе с миндалем, терпеливо протирала через сито и потом поила его этим целебным супом. По осени она потчевала его дикими горными грушами, которые вяжут горло, так что человек и слова не может сказать. Молчание шло на пользу, и постепенно горло у певца восстанавливалось. 

Девушка не догадывалась, что делит жилище с евнухом. Евнух же, зная, что она глухая, пел свои оперные партии и даже, обнаружив в комнате покойного владельца дома флейту, наигрывал на ней нехитрые мотивы.

Но люди злы и завистливы. Услыхав запретную мелодию, они донесли на деву. Старейшина селения, который давно позарился на земельный участок и заливной луг, принадлежавший отцу Зимней Вишни и унаследованный ею, поскольку наследником мужского пола не было, стал выяснять, кто играл на флейте. Он хотел обвинить девушку и забрать ее участок.

Стройный Лад, конечно, мог бы сбежать или промолчать, пока судили девушку, однако решил ее защитить.

Флейту он успел сжечь, а чтобы объяснить происхождение музыки, он предложил людям исполнить мелодию, подражая флейте и свирели.

– Разве может глухонемая дева играть и петь? – увещевал он. – Все это сделал я. Это я пел, подражая флейте. 

Так раскрылось, что он не женщина, а евнух. 

Когда приехал младший императорский цензор, чтобы рассмотреть дело по существу, то обвинения с девушки были сняты. К большой досаде и разочарованию старейшины Зимнюю Вишню освободили.

Зато евнуха заключили под стражу и повезли в клетке в столицу, чтобы судить. Ведь он давно был в розыске за свои «преступления».

Евнух со слезами на глазах прощался с глухонемой девушкой, которая сквозь прутья решетки тянула к нему руки и безмолвно плакала, понимая, что он ее спас, пожертвовав собою.

Тут Лисица-предок решила, что пришла пора ей действовать.

***

Под покровом ночи, скрывшись в тенях, лисица прокралась к клетке. Охрана и младший цензор остановились на постой по пути в столицу, а клетку с заключенным оставили снаружи.

Он не спал и тоскливо смотрел на луну. Даже петь ему запретили. Стоило подать голос, и охранник тут же бил его палкой по голове.

– Юноша, – шепотом позвала лиса, приняв человеческий облик.

– Что? – встрепенулся он, пытаясь понять, откуда доносится голос. – Кто здесь?

– Возьми это и спрячь за пазуху, – протянула она евнуху фарфоровый сосуд. – Утром не удивляйся ничему.

И она растворилась во тьме.